Бродяга (3)

* * *
Заканчивался обед, и работы у всех в зале стало меньше. Последние посетители давно наелись и допивали своё вино или пиво. Лама подошла к стоящему у дальней стены Серому и начала как обычно дурашливо подтрунивать над ним. Свит называл это откровенным навязыванием. Еще больше его возмущало поведение Серого. Он вовсе не пытался избегать разговоров с Ламой, но и не предпринимал никаких ответных действий. Как бы обещание Свиту Серый выполнял, но от подкатов девушки жестко не отказался.
В такие минуты Свит обижено забивался в угол потемнее и не показывал носа, пока в его юной душе не затихала обида на друга и девушку, в которую он был безнадежно влюблен.
Лама пыталась сказать очередную глупость, наматывая свои белокурые локоны на пальцы левой руки, и потихоньку наступала на Серого, который и так упирался спиной в стенку. А у Серого перед глазами стояло обиженное лицо Свита, поэтому он с надеждой поглядывал на вход. Вот так даёшь друзьям опрометчивые обещания, а потом сам же и расхлёбываешь. Словно оправдывая его ожидания, в харчевню вошел воин.
Такой шикарной одежды в этом мире Серый еще не видел. Из-под расшнурованной кожаной куртки виднелась искрящаяся кольчуга с полированными стальными нагрудниками. Штаны были в цвет куртке - мышиного цвета. Низкие сапоги со шпорами и длинный красный плащ с черной подкладкой создавали впечатление стремительное и хищное. Немало способствовал этому широкий ремень и длинный меч в чёрных ножнах с великолепным эфесом.
Незнакомец выглядел несколько мощнее Арма. А ведь оба охранника не отличались хрупкостью телосложения. К тому же в госте чувствовалась, присущая бывшим легионерам, кошачья грация, а также цепкий взгляд бывалого солдата. А может авантюриста? Узкое лицо обрамляли черные волосы, стянутые на лбу кожаным ремешком.
Лама буквально онемела. Рассеяно откинув назад волосы, она обвела вошедшего мужчину рассеянным взглядом.
- Извини, Серый. Мне надо обслужить посетителя, - заговорщицки прошептала она и порхающей походкой направилась к новому гостю. Тот уже усаживался за крайний столик у центрального окна, больше похожего на бойницу, и по-хозяйски оглядывал зал.
Посмотрев вслед Ламе, Серый ощутил странную обиду на нее. Казалось бы, только что он не знал, куда деваться от настойчивости задорной девчонки. Но когда её внимание привлек другой мужчина, это сильно задело самолюбие юноши.
Пока Серый испытывал то же, что Свит ежедневно, Лама порхающей походкой подошла к посетителю. Судя по улыбкам, которые сверкали на лицах обоих, их разговор только вскользь касался заказа обеда. Серый сидел, нахмурившись, на угловом столике и бросал недовольные взгляды на разговаривающую парочку. Франт широко улыбаясь, что-то шептал Ламе. Из дверного проёма кухни чернее тучи на них поглядывал Свит.
Зарумянившаяся и веселая Лама, наконец приняв заказ, убежала на кухню. Свит тут же о чем-то горячо заговорил с ней, но девушка лишь отмахнулась. Гость, развалившись на лавке, начал лениво рассматривать зал, особо задерживаясь взглядом на некоторых посетителях.
Хмурый вид Серого вызвал у незнакомца понимающую улыбку. Хотя сам юноша посчитал, что тот, как раз таки, абсолютно ничего не понял. Остальные присутствующие в зале похоже оставили его равнодушным, и он стал ждать свой заказ, изредка поглядывая на дверь или по сторонам.
Зашедший в зал Арм заслужил у незнакомца долгий оценивающий взгляд, на что охранник ответил короткой и, как Леду показалось, презрительной усмешкой. Он решительно пересек зал харчевни и направился к дверям на второй этаж. Проходя мимо Серого, он бросил на стол свой арбалет, непонятно почему не оставленный в караулке. Продемонстрировав в ослепительной улыбке почти все свои зубы, охранник спросил у приунывшего юноши.
- Ты чего нос повесил, малыш? Может, съел чего-нибудь кислого или влюбился ненароком?
- Брось, Арм! Чего пристал? - грубо огрызнулся Серый и зло сверкнул на друга глазами.
- Ого! - фальшиво удивился Арм, и его улыбка стала еще шире. Значит влюбился! Присмотри за железкой. А то в караулке пара умников меня в кости обыграть пытаются. Не охота им оружие оставлять. Давно говорил Нумару, что нужен оружейный шкаф. Еще и Грат, зараза такая, в деревне застрял. Наверняка с Фосером по девкам шляются. Или пиво жрут. Без меня. В общем бди, я скоро! - ещё шире усмехнулся Арм и направился к лестнице. По дороге он бросил последний насмешливый взгляд на необычного гостя, который продолжал скучать в ожидании своего заказа, и резво взбежал по лестнице.
- Приспичило ему, - буркнул Серый. Он положил руку на арбалет, от чего ощутил необычайный прилив воодушевления. Юноша бросил уверенный взглянул на незнакомца, но тот не обратил на жест никакого внимания.
Позже Арм никак не мог понять, что его дернуло доверить оружие мальчишке.Уж лучше бы потащил его с собой в уборную. Пусть жутко неудобно, но всё же. И Арм, и Грат с Нумаром склонялись к мысли, что здесь потрудились какие-то темные силы. Или кто посерьезнее.
После ухода Арма, Серый сразу пожалел, что был с ним слишком грубым. Видимо Лама все же расстроила его своим безобидным флиртом с гостем.
"Подумаешь. Только что Лама меня вовсе не волновала. А теперь я отчего-то злюсь", - растерянно думал Серый.
Он демонстративно начал беззаботно раскачивать ногами стул, и даже напевать одну из тримских баллад. Но сразу же оборвал сам себя, решив, что выглядит глупо.
А тем временем события продолжали стремительно развиваться. Пока Серый путался в собственных мыслях и чувствах, в дверях харчевни появилась очень странная четверка. Одеты они были гораздо скромнее франта, но вооружены так же основательно, и к тому же крайне агрессивно настроены. Это было ясно по заранее обнажённым клинкам. Одинаковые поношенные кожаные куртки и плащи не давали глазу выделить кого-то главного.
"Как эта толпа головорезов прорвалась с оружием в таверну?" - подумал Серый, оглядываясь в поисках подмоги.
Взгляды четверых вошедших устремились на сидящего воина. С его смуглого лица сразу исчезла довольная улыбка, а взгляд ненадолго стал растерянным. Но длилось это лишь мгновение. Уже в следующий миг глаза его сделались жесткими, а лицо посуровело. Теперь он выглядел еще опасней. Незнакомец вскочил с табурета и выхватил меч. Тот оказался не таким массивным, как представлял себе Лед, но выглядел весьма устрашающе. В другой руке незнакомца блеснул нож. Или кинжал, Лед не особо разбирался в холодном оружии. Четверка, с обнажёнными клинками наперевес, бросилась к намеченной жертве. Окружив, они прижали воина к стене, при этом стараясь держаться на приличном расстоянии.
Контрабандисты, сидевшие в центре зала, шустро перебралась к противоположной стене, у которой как раз и стоял Серый. Двое релаумских фермеров, как ни в чем не бывало, продолжали неторопливо потягивать пиво за угловым столиком. Они оказались за спиной у одного из четверки, беловолосого парня с мрачным выражением лица под стать тому, кого они всей толпой атаковали. Нервно обернувшись к местным, он окинул их быстрым подозрительным взглядом. Что-то решив про себя, белоголовый вновь сосредоточил все свое внимание на жертве.
Оказавшись перед четырьмя направленными на него клинками, тот и не думал паниковать, а только злорадно улыбнулся и процедил сквозь зубы.
- Интересно, какая же это сволочь меня заложила?
- Мир не без добрых людей, - ответил ему самый толстый из напавших бандитов.
- Согласен, предателей хватает! – окруженный и прижатый к стене воин, продолжал так же бесшабашно поигрывать тонким, но довольно длинным оружием.
- Брось меч! - крикнул дрожащим голосом бандит, одетый пошикарней остальных, - Брось меч, тварь! Пойдешь с нами. - Выглядел при этом кричащий самым испуганным. К тому же у него заметно подергивалась щека.
- Спокойней, Блов, - пробормотал белоголовый.
- Не надо меня учить! - истерически взвизгнул тот. - Лучше бы разогнал всю эту шваль вокруг.
- Чего там Ясл возиться? - зло прошипел толстый.
- Ребята, да у вас у всех уже полные штаны! - жизнерадостно улыбаясь, сказал воин в плаще.
- Ты бы заткнулся, Керол. Все равно ты уже покойник, - холодно бросил ему белоголовый.
- Всех не перебьете! - на лице Керола появилась злость.
- Тебя уж постараемся, - так же зло ответил ему толстый и угрожающе повел своим мечом.
Наблюдая за стычкой, Серый никак не мог сообразить что происходит.
"Кто эти люди, явно неплохо знакомые, но при этом угрожающие друг другу мечами? Эти четверо здорово боятся одного".
Одновременно Серый гнал от себя злорадную мысль, что франт в плаще все-таки получил по заслугам. Какая же это справедливость, если четверо на одного?
Кучка так называемых купцов, пробравшись гуськом вдоль стены к выходу, с шумом бросилась вон из харчевни. Блов и еще один тощий бандит испуганно оглянулись. Керол сделал резкий выпад, пытаясь достать одного из них, но клинки белоголового и толстяка зловеще заплясали перед ним.
- Торговцы чертовы, перевешать через одного бы всех - выругался Блов, сплюнув на пол.
- Вам бы только резать да вешать. Шакалы. Дубье неотесанное, - зло ощерился Керол.
* * *
В углу снова зашуршали соломой. То ли крысы, то ли этот перепуганный тип. В полумраке подземелья не понять. Хотя здесь наверняка все такие же забитые и перепуганные. Серый и сам, наверняка, со стороны выглядит ничем не лучше. И, если честно, то не только со стороны.
События того злополучного дня горели занозой в голове. Теперь обо всем рано или поздно узнают власти. Зачем я тогда ввязался во всё это? Серый бросил отчаянный взгляд в полумрак коридора. Свет факелов отблескивал на стенах, покрытых слякотью. На тусклых решетках не было даже малейших следов ржавчины. О них здесь наверняка заботились особо. Но Серый уже не видел стен подземелья. Его взгляд, потускнев, ушёл в себя и остановившись в одной точке.
*
Нападавшие зажали воина в углу между столиками, однако подступиться ближе по прежнему не решались.
"Не правильно это", - думал Серый. - "четверо пытаются трусливо убить одного, а остальные разбегаются подальше, как тараканы. И где же Грат? Может, стоит сбегать в сортир за Армом? Надо же что-то делать, иначе они его прикончат. Лама потом скажет, что я, такой герой, просто стоял и смотрел, как бандиты убивают человека. Что она подумает, и представить страшно. Хотя, ерунда это. Лама здесь ни при чем. Просто будь здесь Арм с Гратом и эти бандиты сразу бы стали ниже воды и тише травы".
Мысли у Серого скакали и путались. На глаза постоянно лез арбалет, оставленный охранником.
"Лучше бы уж Арм забрал с собой эту опасную вещицу", - с досадой подумал Серый, тут же укорив себя за малодушие. - "Он хоть заряжен? Вроде бы да. Что же делать?"
Оглядевшись в поисках поддержки, Серый заметил толстого вышибалу по имени Алозам. Из кухни появился второй вышибала Глот. Он удивленно осмотрелся и что-то озабочено процедил сквозь зубы. Толстый испугано закивал в ответ головой. Ни тот, ни другой не сдвинулись с места. Судя по всему, они тоже не знали, что делать, или просто напуганы.
"Почему они не зовут Грата?! Хотя, он же с Фосером в деревню за продуктами собирался еще вчера. Точно, Арм же об этом только что говорил, когда наверх подымался. Долго он там сидеть собирается? Неужели шума не слышит?" - отчаянно подумал Серый.
- Брось меч скотина, - снова закричал один из нападавших. Хотя по одежде он и выглядел главным, но по повадкам явно трусил больше других.
- Спокойно, сейчас подойдет Ясл и быстренько подошьет эту падаль к стенке, - белоголовый был сплошное презрение, хотя и он не решался подойти к Керолу на расстояние клинка.
- Я и сам потом этой пьяни кишки выпущу. Где он вечно возиться?! - главный зло зыркнул в сторону входных дверей. - Чего уставились?! А ну пошли все вон из харчевни! - гаркнул он посетителям.
"Это зверьё точно убьет бедолагу Керола. И с арбалетчиком потом даже Арм может не справится. Неужели Грат в деревне? Ну да, время же раннее. Откуда взяться пьяным разборкам? Зато вот пожалуйста - бандитские. И если им не помешать, то воину в красно-черном плаще конец. И я буду виноват в его смерти в первую очередь. У меня под рукой арбалет, а я трусливо жду, пока вернется Арм. Надо хоть как-то помешать бандитам. Хотя бы задержать или отвлечь! А где там предохранитель? Грат разок показывал. Что за невезение? Где Арм?!"
* * *
Унылая личность в углу снова зашевелилась, громко шурша соломой, чем отвлекла Серого от мучительных воспоминаний.
- Тебя-то за что посадили, а? Очнись, малой! - голос для мужчины был несколько писклявый, в нем то и дело прорывались сварливые нотки.
- Я н-не знаю, - почему-то испугано ответил Серый и закашлялся. Во рту было горько и противно.
- Че ты такое бормочешь?
- Извините, я просто задумался.
- Ясное дело. Тюрьма - самое место, чтоб задуматься. Хотя, вообще-то, раньше думать полезней бывает. Для здоровья, хе-хе.
- Но я не виноват, у меня и времени не было. Чтобы подумать. И я же не знал... - Серый запнулся и замолчал.
Видимо поняв слова Серого по-своему, сокамерник сказал.
- Иди-ка, сядь поближе. Шепчешь там что-то, ничего не слышно.
Серый послушно поднялся и сел рядом с сокамерником. Мужчина выглядел довольно упитано, в полумраке тускло поблескивала обширная лысина. Одет был в темный костюм, цвета которого было не разобрать в отблесках далеких факелов. Судя по выражению лица, собеседник сильно обиделся на весь белый свет. Оно и понятно. Тюрьма. Унылое место, если быть откровенным, как ни посмотри. После всего произошедшего Серому она оптимизма тоже совсем не добавляла. С того самого момента он постоянно паршиво себя чувствует.
- У тебя как, тоже без шансов или еще вынюхивают? - спросил унылый собеседник, как показалось Серому, с ноткой сочувствия в голосе.
- В каком смысле?
- Приговор уже вынесли или нет?
- Нет, я задержан для выяснения. Возможно, меня подставили...
- Тебя подставили, а ты не уверен?
- Я ему жизнь спас! - запальчиво возразил Серый, хотя у него самого такой уверенности не было и в помине.
- А мне вот кранты. Смертник. Жду казни. И за что? Тоже за доброе дело. Нет, добро делать себе дороже, поверь, пацан. Я ведь маг. Магистр Риб, ты ведь наверняка слышал?
- Н-нет...
- С окраин, наверно?
- С Релаумской дороги, а до того...
- О, какая глушь. Ну, в наших делах ты темнота. Меня здесь каждая собака не то, что знала - боялась. Многие королевские сановники готовы были руки целовать. За советом или еще зачем - ко мне. Мой Бог - страшный Бог, но без него же никуда. Власть, деньги, сама жизнь - все ему подвластно. Ну, жертвы требует, так без этого ни один хороший бог не обходиться. А мой, какой уж есть. Кровь любит. Я же подневольный, он мой владыка. А ему ведь ещё и подавай самое дорогое.
Женщина у меня была. Красивая. А он её в жертву потребовал. Ну, я и взбунтовался. Требуй что хочешь, но её не тронь. Когда я еще такую же найду? Старею, вид совсем не тот стал, лысина, знаешь ли. А она молодая, но меня любила по настоящему, не за власть и деньги. И я её любил. Хотя тоже изменница. Сюда навестить ни разу так и не пришла.
Мой Бог, Трост. Впечатлён? Бог коварства, неужто не слыхал? Вот он, ни словом не предупредив, все мои прежние жертвоприношения на всеобщее обозрение и выставил. Гад! А власти в Арзаруме у нас чародеев и вовсе

 не жалуют, от смертных простых никакого отличия не делают. А ещё вольный город называется! Тьху. Мы ведь не просто так, мы же служим. У них солдаты служат, на войне тоже убивают, так им награды. А нас, как простых обывателей, судят. Закон один. Сволочи. Знал бы - не стал её защищать. Даже не навестила. В пояс бы сейчас кланялись. И прокурор, и вся свора.
Риб мелко затрясся. Серый не мог понять, то ли он рыдает, то ли это истерика. Жалость к самому себе подкатила к горлу. Ведь он сам совершил огромную глупость. Его никакой злой бог не заставлял, все сам.
- Чего молчишь? Презираешь меня? Все вы чистенькие, а как копнуть… - во взгляде мага горела ненависть. Но она почему-то вызывала у Серого не страх, а жалость и скорее брезгливость.
Ему захотелось доказать, что он не презирает толстяка, ничего подобного. Что он и сам виноват не меньше.
- Я… Ничего подобного... Я хотел сказать...
Риб словно сморщился и постарел, злость в нем пропала, и
    он стал еще более жалким.
- У меня еще хуже было. - Серый почувствовал, что ему надо выговориться. Рассказать все. Объяснить, что он не виноват, не знал.
Риб поднял на него свои тусклые глаза, и Серый, захлебываясь словами, начал лихорадочно говорить.
*
- Арбалет лежал прямо под рукой. Я же хотел им просто помешать, убить человека ни за что. Чтобы они не успели ничего сделать, пока не вернется Арм. Керол с таким презрением на них смотрел. Сказал, что за него отомстят, что их не остановить, и что правду не утаишь. А напавшая четверка трусливо, с большим трудом, удерживала его в углу зала. Дожидались своего дружка с арбалетом.
- Так это были полицейские? - уточнил Риб.
- Но я то не знал!!! И все равно это подло, так нападать на одного. Он, может, и не виноват вовсе, а его убивать сразу!
- Но ведь ты теперь здесь, а он где? - снова перебил Риб Серого.
- Просто так вышло, мы не ожидали... Все произошло как-то быстро. Стража хватала всех подряд.
- Ты рассказывай по порядку, не перескакивай.
- Так ведь вы сами же, - Серый привычно перешел на вы. Риб был лет на сорок старше него.
- Рассказывай, не буду я тебя перебивать.
- Я хотел только задержать, помешать им. Чтобы его не успели убить. Керола я имею в виду. Ну вот я и взял в руки арбалет. Предохранитель снял. И направил на нападавших. А потом... а п-потом крикнул: "Не двигайтесь, стрелять буду!" Все сразу замерли. Больше всего, наверное, удивились наши вышибалы. Глот сделал такие глаза... Я подумал, что он сейчас со стула свалится. У меня сразу же мелькнула мысль, что я делаю что-то не то. Захотелось быстро все вернуть обратно или арбалет на пол бросить. Но было поздно. Нападавшие не растерялись. Вернее растерялись, но не все. Белоголовый как-то так незаметно сменил позу и теперь был лицом и ко мне, и к Керолу. А главный вместе с еще одним, те да - растерялись. Второй так жадно глотал ртом воздух. Я подумал, что его приступ хватит.
- Ну, ты совсем глупый. Направляешь на полицейского арбалет, а потом беспокоишься о его здоровье. По-моему перебор, как думаешь?
- Я же не хотел их убивать. Они сами. И то, что они полицейские я не знал. Я же говорю, что хотел задержать и не дать никого убить, до возвращения Арма.
- Верю, верю. Полицейские такие скоты, всегда сами нарываются.
Серый был сбит с толку, но Риб больше ничего не говорил. Только терпеливо ждал продолжения истории. Молчание затянулось, и Серый нерешительно продолжил потухшим голосом.
- Во всем виноват толстый полицейский. Когда я ещё раз сказал "не двигаться", он развернулся и с криком "Ах ты гаденыш!" бросился ко мне. Я испугался. У него были такие глаза. Даже если бы я не стал стрелять или бросил арбалет, он бы меня убил. Нажав на спуск, я увидел, как стрела воткнулась ему чуть ниже шеи. И он начал оседать на пол.
- Болт.
- Что? - не понял Серый.
- Арбалет стреляет болтами.
- А, да-а. Белоголовый что-то такое тоже начал делать. Он, странно и неуловимо двигаясь, стремительно приближался ко мне. Я в ужасе подумал: "Сейчас он будет рядом! Мне конец!" И начал давить на курок, стараясь попасть в него.
- Так арбалет был многозарядный?
- Нет, только двух. Но я попал второй стрелой тоже. Точнее болтом. В бедро белоголовому. Тут-то на них на всех и набросился Керол. Я даже не сразу понял, что два оставшихся полицейских уже мертвы. Он их так быстро. А белоголовый отбивался. На меня он даже не смотрел, когда понял, что арбалет пуст. Оперся боком о стол и все равно отбивался. Как он вообще на ногах умудрялся держаться - не понимаю. Дрались они долго. Мне так показалось. Раненый всё выдыхался. Арма по прежнему не было нигде видно. И Грата. Я хотел закричать: "Не убивай его!" Но не успел. Керол отвел меч белоголового, и рубанул того наискосок от шеи до самого бедра, буквально разрубив тело надвое. Меня сразу стошнило тогда. Жуткое зрелище.
А затем в двери громко ввалился еще один. В такой же одежде, как и у остальной четверки. С арбалетом. Увидел, что твориться в зале и тут же обратно сбежал. Даже стрелять не стал. Морда у него была глупая, как у пьяницы. Вообще на полицейского не похож. Они все походили больше на бандитов, чем на стражей порядка. Керол его догонять не стал, не знаю даже почему.
- Выходит, Лозакос мертв. Надо же, как нелепо иногда умирают легенды.
- Какой Лозукос? - переспросил Серый.
- Лозакос. Крутой был страж. В Арзаруме его каждая собака его знала. Особенно если темными делишками занималась. Теперь там наверху некоторые, наверняка, знатные пирушки закатывают. А этот Керол тебя вообще на руках носить должен. "Белоголовый". Да он в одиночку десяток таких, как эта шпана из Центрума, положить мог. Конечно, если его не заставляли их живьем брать. Один такой был на весь Арзарум. Сволочь изрядная, но честный.
- Вы его знали? - удивился Серый.
- Я с ним не встречался, но наслышан. Спец по магам. Весь такой крутой. Нахамит какому-нибудь магу при задержании. Того потом отпустят и он мстит обидчику. Сколько раз этого Лозакоса мордой в дерьмо макали. Понижали в звании раз сто, наверное. Пока чинуши сыскного отдела не разберутся, постоянно у какого-нибудь тупого служаки в шестерках ходил. Полиция - сплошная бюрократия.
- Это как так?
- Забудь, - Риб задумался. - Два копа, - бормотал самому себе служитель темного бога. - Нет, ни черта не выйдет. Счастливчик ты, Серый. Хоть и дурак, вообще-то. Ни в чем тебя глупого не подозревают. Если никакие зацепки не всплывут, то, может быть, и вовсе отпустят.
- А Керола вы тоже знаете?
- Обыкновенный аферист. На Центрум лапы наложил и воображает себя местным бароном.
У бедного юноши от этих слов внутри всё сжалось. Описание, данное Рибом, не походило на образ Робин Гуда, который сформировался о Кероле у Серого в голове.
"Зачем только я встрял во все это!?"
* * *
Кабинет начальника главного отдела тайной службы в Арзаруме был не то, чтобы чрезмерно роскошен, но и далеко не скромен. За огромным столом в удобных креслах сидели двое. Это был сам начальник Бъерк и оперативник отдела расследований Фарт. Разговор шел не простой.
- Вы понимаете, Фарт, насколько важное и не простое задание вам предстоит? - Бъерк угрюмо смотрел на подчиненного.
- Да ваша честь! - Фарт так и излучал рвение. Ему предстояло первое самостоятельное задание. У него не было до сих пор ни одного проваленного дела. Однако почти все лавры доставались старшим следователям. Теперь же ему представлялся не просто шанс. Такое громкое дело могло вознести на невиданные служебные вершины, до которых другим придётся добираться многие десятилетия.
- Ни черта вы не понимаете, оперативник Фарт! Смерть Лозакоса - огромная потеря для нас. Но Релаумская дорога - не то место, где можно легко добраться до правды. А правда про это дело нам очень нужна! Вам предоставляются широчайшие полномочия в расследовании, но запрещены любые силовые методы в Релауме. Вы умны, потому вам предстоит извернуться и узнать, что там произошло, во что бы то ни стало. Найдите не местных свидетелей. Эти чертовы контрабандисты поют как соловьи, если на них правильно надавить. Их там просто не могло не быть. Остается проблема найти именно того, кто что-то видел. А найти их порой сложнее, чем этого проклятого Керола! Не мне вас учить. Ясл заметил на месте убийства немало людей, но мало кого рассмотрел в спешке. Никого не опознал. Зато хоть один живой и надежный очевидец. Берите его и на месте ищите других свидетелей. Обращению с местными вас учить не надо, надеюсь? Если вместе с информацией, вы добудете нам еще одну гражданскую войну, то вам вручат совсем не орден. Вам ясно?
- Да ваша честь!
- Проверьте магическую линию. Такую грандиозную засаду мог организовать именно маг. Потому что, если не маг, то там должен был ошиваться не один десяток головорезов. Тихо такую ватагу в подобную глушь не протащишь. Не тот человек Лозакос, чтобы такое проглядеть. Ройте землю, но добудьте мне все детали. Если мы теряем оперативника подобного уровня, то должны знать, с чем столкнулись. При первом же признаке божественного вмешательства рапортуйте. Если малые боги пошли на конфликт с королевской властью, значит дело совсем плохо. Вы действительно осознаете всю сложность ситуации?
- Да ваша честь! - Фарт действительно только сейчас осознал, почему дело дали именно ему, а не какому-то старому служаке. Похоже высокое начальство уверено, что шансов для удачного расследования мало. А Фарта просто никому особо не жалко, все шишки за провал со спокойной душой можно скинуть на него. Признание его былых заслуг и способностей в этом деле стоит на втором месте. Или даже на третьем. Но и приз от этого только возрастает. А когда это его смущали трудности?
- Мы задерживаем всех подозрительных, идущих дорогой из Релаума, - продолжал начальник. - Однако, это не тот контингент, который ходит через блокпосты. Да и ловить убийц, пожалуй, надо на границе с Канавой. Так что приступайте немедленно! И прекратите изображать из себя солдафона, - устало добавил Бъерк.
- Один вопрос.
- Слушаю.
- При обнаружении божественного вмешательства можно применять силовые методы к местным гражданским лицам для выяснения деталей?
- В случае обнаружения божественного следа, вы сообщаете об этом нам по всем доступным на тот момент каналам и медленно, осторожно... СО ВСЕХ НОГ мчитесь сюда!!! В Арзарум! Считайте свою жизнь в таком случае государственным сокровищем. Для доводов, подобных божественному промыслу, мне нужна ваша компетентность и ответственность лично! Для доклада на месте! Я упомянул про богов потому, что ситуация с этим убийством бессмысленна и в принципе невозможна. Но именно из за таких, на первый взгляд, непонятных мелочей, и разгорались Армагеддоны. Тем не менее ситуация вполне объяснима множеством приземленных причин. Месть мага, пожалуй, наиболее вероятная из них. Но я не хочу вас настраивать заранее на какие-либо версии. Нам нужна правда, и вы отлично умеете её отыскивать. Ожидаю от вас непредвзятости и вашей хвалёной результативности. Не буду вас больше задерживать.
*
Ни спать ни даже есть в промозглой темноте подземной камеры не хотелось, и Серый мучительно вспоминал события того злосчастного дня. Непонимающие и растерянные взгляды Нумара и Арма. Даже, вечно насмешливый и подкалывающий всех подряд, Грат не скрывал удивления. Радовался своему внезапному избавлению, похоже, один только Керол. Сразу после схватки он подошел и, положив руку на плечо бледного и заблеванного Серого, сказал только одну фразу.
- Ты спас мне жизнь, парень. Спасибо, я такого не забываю. Отправляйся со мной в Арзарум и ты не пожалеешь!
Серый уже жалел обо всём на свете. Но в то же самое время он понимал, что оставаться в харчевне для него не вариант. Надо бежать и лучше всего не в одиночку. Поэтому, когда Нумар сказал, что ему лучше исчезнуть из харчевни, а Арм с Граном озабочено кивали своими грустными мордами, он окончательно осознал, что сидеть тихо больше не получится. Пора двигаться дальше. Знать бы только еще куда именно.
Нумар дал Серому приличную куртку и ботинки. "В счет зарплаты". И пару серебряных монет. Арм протянул кинжал в потертых ножнах и такой же пояс. Возможно, он чувствовал вину за оставленный арбалет. А еще они с Гратом отдали Серому золотой "за упыря". Так что парень внезапно разбогател.
Все в харчевне смотрели волками на Керола. Арм и Грат переговорили с ним у стойки, однако выражение лиц не поменялось ни у них, ни у него. Опытные вояки никак не могли понять, кто он Серому. А также кто такой сам Серый, если честно, тоже.
Да что там, Серый и сам уже не понимал кто он в этом мире: беглый раб, убийца полицейских или потерявшийся подросток. По всему выходило, что теперь три в одном. События пошли необратимой чередой и, похоже, все участники смирились с неизбежностью. Керол прихватил с собой пару полицейских лошадей. На одной из них и поехал Серый. Вторую нагрузили небольшим запасом воды и провизией. Выехали налегке и рысью помчались в Арзарум, чтобы добраться до дальней крайней харчевни к ночи. Не отставать от полицейского, убежавшего несколькими часами ранее, было очень важно. "Встречная облава не поспособствует благополучию путешествия", - как выразился Керол.
Дорога вышла без каких-либо приключений. Серый рассказал, ставшую для него уже привычной, выдуманную ним в харчевне, легенду про своё падение за борт корабля. Всё остальное время Керол зубоскалил и рассказывал о своих портовых похождениях, а также нахваливал злачные места Арзарума. Город тысячи кораблей. Крупнейший порт и административный центр королевства. Пусть бывшая, но столица. Вольница для магов. Даже пираты, порой, умудрялись проскальзывать в него незамеченными строгим оком таможни. Если, конечно же, имели в городе покровителя. Порой в укромных уголках жемчужины Королевства Пикасто из рук в руки переходили состояния, равные годовому бюджету мелких стран. А девочки в кабаках такие, что вскружат голову даже аскету из плёмён северо-западных диких земель.
Для Серого поездка была не из легких. Сказывался его куцый опыт езды верхом. Но жить хотелось больше, чем просить о привале. Ныть в таких обстоятельствах он считал недопустимым для нормального мужчины.
Когда добрались до нужной харчевни, Керол предложил Серому сперва спешиться и пойти туда в одиночку. Если облава уже началась, то ищут именно Керола. Без полицейской лошади Серый не вызовет лишних подозрений, и его не тронут. В случае отсутствия опасности, Серому просто нужно будет вернуться за ним и лошадьми. В противном случае им придётся добираться в Арзарум порознь.
- В таком случае в любом кабаке Центрума у бармена спроси про Серого. Что, не слышал про Центрум? Это крупнейший порт в западной части Арзарума. И он весь мой, - довольно усмехнулся Керол.
- Нет, я другого не понял. Мне что, спрашивать о самом себе?
- Я предупрежу кого надо, и тебя поймут, поверь. С таким-то редким именем.
Серый про себя отметил, что имя у него, и правда, получилось очень странное для этого мира. А теперь оно, словно приманка для ищеек. Редкое имя для беглеца - не лучший выбор. Особенно, если срываешься от властей.
В харчевне было все спокойно и Серый вернулся за Керолом, поджидавшим за ближней опушкой. Они быстро сняли комнату, перекусили и завалились спать. Утром их ждало продолжение

 гонки со временем и неумолимо приближающейся облавой. Но, похоже, они уже проиграли.
Потому что потом был мост. Серый опять пошел вперед на разведку, где его и схватила стража. Судя по количеству арестованных, которых колонной вели в Арзарум, хватали всех подряд. Серому закралась мысль, что непростые полицейские погибли в харчевне. Ой, не простые. И он к этому причастен. Точнее замазан по самые уши. Отчаяние всё сильнее охватывало его и путало мысли. "Лучше бы уж меня считали беглым рабом!"
* * *
Фарт спокойно обдумывал варианты действий, сидя в своём маленьком и скромном, но зато отдельном кабинете. Дело сложное. В лоб не взять. Местные почти наверняка будут цедить правду по капле, умалчивая самое важное. Если не причастны. А если они соучастники преступления, то из них и слова не вытянуть. Силу применять совсем нельзя. И как тут извернуться? Непричастность местных может многое упростить. Но исключать чье-то соучастие в преступлении на данном этапе нельзя. Пусть даже косвенное.
Хожу по кругу. С упрямыми фермерами буду разбираться, когда добарусь на место убийства. Важно найти альтернативные источники информации. Поэтому надо перед отправлением получить максимум сведений от более разговорчивых свидетелей. Благо таких уже полтюрьмы насобирали. Идеальные свидетели это караванщики, прошедшие через харчевню в Канаву до инцидента, а вернувшиеся уже после. Контрабандисты народ внимательный и разговорчивый. При правильном подходе. Аккуратно прижать, что-то пообещать, и расскажут всё, что не касается их собственных темных делишек. Могли они сами принять участие в убийстве полицейской группы? Нет. Но и тут нужно все перепроверить.
Так же важно выяснить все необычное, что произошло на Релаумской дороге до и после убийства. Составить список таких чрезвычайных событий и послать людей выяснить детали. Подготовка большой засады не могла пройти незамеченной и наверняка где-то кто-то прокололся и остались свидетели.
А уж если в Релаум маг пожаловал, то и подавно. Эти высокомерные господа ценят свою жизнь превыше всего. Не зря на Релаумской дороге такая глухомань. Ни магической связи, ни толкового лекаря, ни надзора. Знают, что магия - приманка для упырей, которых, к тому же, этой самой магией никак не пронять.
Когда двести лет назад поставили большой форт, то он, помнится, и трех десятков не простоял. Потому что маг внутри сидел. И никакой усиленный гарнизон не помог. Через месяц вся округа так и кишела упырями, словно нищий вшами. Ни провиант подвезти, ни дров нарубить. Вывезли мага с боем и огромными потерями. Нечисти прилично перебили, а толку? Через десяток лет упырей едва ли не больше народилось.
Нет, маги в Релаум ни ногой. Мог ли найтись среди них мстительный смельчак? Точнее, дурак? Маловероятно. Мог он устроить засаду, ни разу не засветившись? Совсем уж невозможно. Учитывать подобный ход событий, конечно, следует. Но именно как наименее вероятный вариант.
Предположительно нанятые магом головорезы, на первом этапе расследования приводят нас к варианту с большой ватагой. А значит должны быть следы их прибытия и перемещения по Релаумской дороге.
Керола преследовали, заманив в тщательно спланированную ловушку. Отрезав его от города. Ожидать погони он не должен был. Если секретная операция полиции привела в засаду четырёх офицеров, то это выглядит, как признак вмешательства влиятельного мага. Про операцию знали немногие. Уличные надзорные, не брезгующие мздой, к этой информации допущены не были. Утечки на первый взгляд исключены, но надо получить все отчёты групп, которые участвовали в подготовке и выполнении операции.
Что ещё? Мог инцидент стать результатом случайного стечения обстоятельств? Мог. Но не с Лозакосом. Не тот уровень. В харчевню все участники отряда вошли без единой царапины. Стычек с упырями не было. Немного уставшие от бешеной скачки со сменой лошадей. Керол, не подозревающий о западне и близкой погоне, берег своего коня. Его догнали быстро, и усталость не могла серьезно сказаться на действиях группы.
Так это выглядит в описании Ясла. Единственный выживший. Почему ему дали уйти? Если это тщательно спланированная засада, то оставлять столь ценного свидетеля - огромная глупость. Он сообщник? Его проверили очень серьёзные люди с применением магии. Задержка в конюшне преступна, но она не является следствием сговора, а есть результат разгильдяйства. Обман тут исключён. Значит что-то пошло не так, и бандитам понадобились все силы внутри зала? Но в харчевне были только трупы полицейских. Даже раненых преступников Ясл не заметил. Только Керол, стоящий над телами убитых, с окровавленным мечом. Притаившиеся в темных углах зала арбалетчики, могли быть Яслом в спешке не замечены. И всё же никаких сведений о других участниках столкновения нет.
Всё говорит о трагической случайности или преступной халатности. Или же Керол получил какие-то возможности, позволившие ему в одиночку справиться с полицейской бригадой. Во главе с лучшим оперативником, в том числе неплохо защищённым от некоторых атакующих видов магии. Про физическую подготовку и боевой опыт даже говорить не стоит. При всём при этом Лозакос был разрублен надвое. Как так!? Керол не слабак, но против Лазакоса он щенок. "Взять живым" - бич всех полицейских. Но Лозакос его легко бы переступил. Жизнь дороже, да и сам он ценнее любых Керелов в любом виде. Он это отлично знал, а к взысканиям привык больше любого другого офицера.
Ничего не клеится в этой истории. Чем внимательнее её обдумываешь, тем больше противоречий и несуразностей выплывает. В версию с засадой это просто никак не лезет. Похоже на вмешательство внешней силы. Не исключено, что случайное. Такое никак не утаить. Надо отдать распоряжения дознавателям собирать свидетельства у задержанных по поводу места преступления. До, во время и после происшествия. А самому спешно мчаться в харчевню. Надо как минимум провести осмотр тел.
Получу отчёты о подготовке и проведении операции по задержанию Керола, список магов, проходивших по делам, которые вел Лозакос, и сразу же отправляюсь. Заодно надо поторопить дознавателей, чтобы можно было взять протоколы первичных допросов с собой в дорогу.
- Писарь! Три бланка приказов! И бегом ко мне!
* * *
Мысли Серого метались между мучительным вопросом, зачем он влез с арбалетом в непонятную разборку, и попыткой спешно придумать новую правдоподобную историю своего появления на мосту. Рассказ о его падении с палубы в реку вызывал смех даже у тех, кто относился к нему с симпатией. Полиция такому не поверит и подавно. Но ведь теперь он не обязан придавать правдоподобия своему фантастическому вояжу через Релаум. Но о нем же можно вообще не упоминать! Это в харчевне занли, что я явился в потемках из леса с упырем на хвосте. Надо придумать незамысловатую историю с чистого листа. Где нет упырей и чудесных спасений, а есть путешествие из канавской глухомани в лучший город королевства Пикасто - славный Арзарум. Чтобы заработать денег простому парню без ремесла. Сначала от границы шел с обозами, а под конец пути уже сам по себе. Потому как обозные просили немалых денег за защиту от упырей, а места начались тихие и спокойные. Ничего подозрительного не видел. Ночевал в "Топоре", в харчевню "У бога за пазухой" даже не заходил. Ничего не слышал, ничего не знаю. Отпустите, дяденька, в Арзарум. Всё, вроде бы, просто и придраться не к чему. А как оно обернётся, попробуй, угадай? Ведь наверняка не отпустят, проверять станут. Ох и влип же я в историю.
"Зачем я за тот арбалет схватился?" - эта мысль никак не отпускала Серого, занозой выжигая мозг. - "Всё только налаживаться начало. Похоже, застрял я в этом мире надолго. И ещё большой вопрос, сумею ли выбраться из этого подземного мрака".
Возможно, Серый сказал это вслух или у него вырвался сдавленный стон, потому что Риб снова заворочался и закряхтел.
- Что, думаешь, как бы жил припеваючи, не сделай свою роковую глупость? Тебе ведь теперь пути назад нет. Даже если выкрутишься поначалу, - сухой смех прозвучал, как кашель. - И мне пути назад никакого не видно. Всё бы отдал ради того, чтобы вернуться в свой замок в самом престижном районе Арзарума. Но провидение глухо к мольбам таких, как мы.
Серый с острой тоской вспомнил дом. Мама всегда спрашивала: "Как школа?" Пока не поступил в колледж. Тогда она стала спрашивать: "Как колледж?" Словно боялась, что рано или поздно я с этой школой или колледжем чего-нибудь сделаю. Зато собака Бони всегда больше всех радовалась. Или просто больше всех свою радость демонстрировала. Отец, приходящий с работы под самый вечер всегда спрашивал что нового. А у меня почти всегда нечего ему было рассказать. Что-то не считал нужным, а порой ничего нового не происходило. Теперь, даже чересчур, много нового, вот только как об этом рассказать отцу?
Они все решат, что я утонул. Но не будут в это верить до конца. А я никогда не смогу их успокоить, не смогу сообщить, что жив и здоров. Уж точно не из этой проклятой тюрьмы! Надо что-то делать. А то, не только о здоровье, но и о самой жизни придётся забыть.
В коридоре раздались шаги, и к решётке подошёл охранник с ключами.
- Эй, пацан! Задержанный на Релаумской дороге, выходь! К дознавателю тебя кличут.

Бродяга (2)

* * *
Недавно Серый познакомился с местным бродячим артистом Итолом, который остановился на лето в соседней деревеньке и называл себя странствующим бардом. Родом он был из Барлема - славной столицы королевства Трим. В Релаум Итол пришел набираться местного колорита для написания песен. Серый быстро сдружился с этим веселым и еще довольно молодым парнем. Несмотря на молодость, Итол, судя по всему, успел повидать жизнь, а также получить неплохое образование.
Серый попросил своего нового друга обучить его языку тримлян. Якобы чтобы лучше понимать баллады древнего Барлема в исполнении барда. Возможно, Итол догадался, что Серым движет не только тяга к искусству, но виду не подал. Вскоре Серый мог говорить как по исорски, так и на тримском бросте. Исорский был официальным языком королевства Пикасто и нескольких соседних мелких государств, что открывало большой выбор для создания себе легенды.
Работать Серому приходилось наравне со всеми, поэтому спал он в два захода: перед рассветом и после обеда. Днем посетителей было мало. Купцы использовали весь световой день для как можно более дальнего перехода.
Жил он в маленькой коморке вместе с мальчишкой на побегушках по имени Свит. Такие же, как во всей харчевне, стены из огромных бревен, кое-где утыканные клочками мха, составляли самую примечательную её часть. Узкое, больше смахивающее на бойницу, оконце в стене над кроватью Свита давало совсем мало света. Лежаки упирались в толстую дверь и представляли собой две кучи соломы, накрытые дерюгами, из похожего на мешковину материала. Все было чистым, однако имело далеко не эстетичный вид.
Немного оправившись от упыриных укусов, Серый втянулся в жизнь харчевни и стал её полноправным обитателем. Теперь ему был не страшен ни королевский гнев, ни местная шпана.
Серый об этом не догадывался, хотя и замечал порой особое к себе отношение. Его постоянно мучила неопределенность, из-за того, что он никак не мог разобраться, как к нему относятся релаумцы. Всё-таки сказывался языковой барьер. Одно было очевидно - большинство местных считает его беглым рабом.
Приятного в таком положении, конечно же, было мало. Все мысли Серого были сосредоточены на том, чтобы придумать правдоподобную историю своего появления в Релауме. Это должно было укрепить положение Серого в местной общине, немного узаконив его статус или хотя бы сделав его менее рискованным. Выдуманная им история получилась мало романтичной, но зато довольно правдоподобной с точки зрения Серого. Оставалось рассказать её так, чтобы ему поверили.
* * *
Симоканнские погонщики мулов кутили всю прошлую ночь до утра. Их огромный караван полностью занял харчевню. Некоторым одиночным путникам пришлось довольствоваться соломой во дворе под охраной частокола. В зале не осталось ни одного свободного стола. Вино лилось рекой, закускам не было числа. Вся обслуга харчевни бегала до рассвета как угорелая.
Проснувшись ещё до полдня, Серый понял, что как всегда дико не выспался. Зевая и потягиваясь, он пытался размять затекшие руки и ноги. Спать и раньше часто приходилось прямо на лавке в обеденном зале, потому что добраться до своей коморки наверху просто не хватало ни сил, ни желания. А этой ночью, даже их со Свитом скромное жильё, отдали постояльцам. Выходит, что подниматься было теперь и некуда.
Оглянувшись по сторонам, Серый с грустью понял, что уборка предстоит нешуточная. Впрочем, как всегда. Более расторопный Свит уже суетился между столами, сметая с них объедки. Взяв веник, Серый принялся подметать пол.
Его по-прежнему удивляло, откуда у контрабандистов силы, на такие безумные гулянки? Ведь до этого они весь день шли в жару по опасной Релаумской дороге, а впереди их ждал ещё один изнурительный дневной переход. Он сам, не выпив даже капли спиртного, по утрам еле держался на ногах.
Приведя в порядок зал, Серый со Свитом пошли на кухню, в надежде перекусить. А заодно узнать для виду, конечно же, не нужна ли там помощь. Запах копченой зайчатины сводил с ума их голодные желудки. Однако светила им, максимум, каша. В дверях они столкнулись с Нумаром.
- Куда это вы направляетесь, бездельники? Что вы забыли на кухне? – недовольно пробурчал заспанный хозяин харчевни.
- Ну, может быть помочь чем-то надо... - протянул Свит.
- И перекусить не помешало бы, - добавил Серый, старательно изображая наивность.
- А кто зал убирать... - тут Нумар увидел, блестящие влагой, чистые столы с аккуратно придвинутыми к ним стульями. - Да, ребята... Видно вы действительно очень проголодались. Идите быстро поешьте и назад. Серый, я вижу, ты здорово навострился говорить по исорски. Есть просишь шибче Свита. Пора бы уже тебе нам поведать, откуда ты и как смог в одиночку добраться до моей харчевни. Кое-кто уже скоро взорвётся от любопытства. Это я не про себя.
- Прямо сейчас? - спросил Серый, разочаровано глядя вслед побежавшему на кухню Свиту.
- Поешь и сразу ко мне за стойку.
- Ага, - ответил Серый уже на бегу.
Свит, прислонившись к стене, уплетал свою порцию каши. Серый направился к Ламе, потому что никого другого на кухне видно не было.
- Привет! Как насчет того, чтобы накормить умирающего от голода человека копченой зайчатиной?
- А как насчет того, чтобы заплатить? - ответила Лама, изобразив коварную улыбку.
- Если бы он мог заплатить, то не умирал бы от голода, - усмехнулся Свит, слизывая с ложки остатки каши.
- С оплатой действительно беда. Видимо, придется есть кашу.
- Если будешь так корчить свой нос, то и каши не получишь, - смеясь, прибавила девушка и тут же протянула Серому полную миску.
- Умг, - только и ответил Серый. Он уже жевал первую ложку каши. Прислонившись к стене рядом со Свитом, Серый взялся за еду всерьез, и его миска пустела на глазах. Сам он походил на жадного хомяка. Работа нагоняла жуткий аппетит.
- Лама симпатичная девушка, скажи? - шепнул Свит, робко поглядывая в сторону официантки.
- Ну... Не буду спорить, - Серый также покосился на девушку. – А чего ты ждешь, раз она тебе нравится? Вперед!
- Понимаешь, есть одна проблема.
- Да? - удивился Серый немного притворно. Все его внимание поглощали остатки каши.
- Ей нравишься ты.
Поперхнувшись от неожиданности, Серый чуть не подавился остатками завтрака. Он удивленно взглянул на Ламу, но та была занята мойкой посуды и не обращала внимания на их разговор. Ошеломление на лице юноши сменилось недовольной гримасой.
Свиту, как и Ламе, было лет по четырнадцать. Может быть пятнадцать.  Серый с высоты своих почти восемнадцати лет мог бы смотреть на них свысока. Но его опыт общения с девушками был, пожалуй, не намного больше, чем у Свита. Поэтому неожиданный разговор поверг его в полное смятение.
- Вообще-то это её проблемы, - растерянно пробормотал он.
- Я ей так и сказал, но ты же знаешь этих девчонок - они ни за что не станут слушать другого парня.
- Что сказал? На что ты намекаешь?
- Что она тебе не нравится. Ты мог бы поговорить с ней.
- Ха! У меня и так проблем по горло. И откуда ты знаешь, может она мне нравиться? - в ответ на эти слова лицо Свита приняло такое отчаянное выражение, что Серый испугался за друга. Ещё чего доброго умрет от горя или миской запустит. Шутки шутками, но выглядел парнишка довольно жалко. Хотя ничего смешного во всем этом не было. Серый не раз испытал это на собственной шкуре. Нужно спасать ситуацию.
- Но что я могу сделать?
- Просто скажи ей, что она тебе не нравиться, - с надеждой пробормотал Свит.
- Нет, Свит, брось. Ничего такого я Ламе говорить не стану. Зачем мне её обижать? Ещё пожить охота. Давай я просто не буду ничего предпринимать, а ты действуй. Согласись - это уже немало?
- Немало... Тебе бы такое немало, - несмотря на недовольное ворчание, Свит заметно повеселел. - Ты же герой и о тебе говорят по всей Релаумской дороге. А я просто мальчик на побегушках.
- Свит, нет такой работы - герой. Я занимаюсь тем же, чем и ты - вытираю столы. Да! Мне же к Нумару надо. Идем вместе? - и не дожидаясь ответа, Серый быстро поспешил вон из кухни. Подальше от неудобного разговора. К другому неудобному, но неизбежному разговору.
Нумара они нашли за стойкой, трущим полотенцем одну из глиняных кружек. Серый подумал, что протирание кружек и стаканов до полной прозрачности, это любимое занятие барменов всех миров. Материал изделий при этом не играет никакой роли. Хотя, порой, в значительной степени усложняет поставленную задачу. Глиняной кружке Нумара до прозрачности было еще далеко, но, судя по всему, он не собирался сдаваться. У стойки, потягивая местный аналог виски, уже сидели Арм с Гратом. Судя по всему, их тоже интересовала история Серого. Немного смущенный такой широкой аудиторией, Серый нерешительно спросил Нумара.
- Рассказывать?
- Можешь ещё и сплясать? – хмыкнул Корчмарь. Оба охранника дружно заржали. - Тихо! А то будете слушать пересказ истории в караулке со слов Свита. Давай уже, рассказывай. Сказочник.
- Я из Узи. Это тримский портовый городок на реке Васибор, - начал Серый. После его слов Грат с Армом переглянулись и их улыбки стали еще шире. Хотя куда уж шире-то? Морды же треснут. Серый, стараясь не обращать внимания на их провокации, невозмутимо продолжал. - В семье я был уже пятым и не последним. Родственникам я был нужен, как телеге пятое колесо. Поэтому, когда мне исполнилось семнадцать, выпросил у отца немного денег и отправился в Арзарум на первом же корабле. На девятый день пути, когда корабль вошел в большой разлив Васибора и встал на ночную стоянку, мне понадобилось по нужде и я умудрился свалиться за борт. К счастью мы стояли близко к берегу. В темноте я перепутал направление и вместо корабля поплыл в противоположную сторону. Побродив в темноте по берегу, я чуть не свалился обратно в реку. Тут я понял, что лучше дождаться рассвета. Иначе совсем заблужусь. Так и задремал. А проснувшись утром, корабля на реке не увидел. И самой реки тоже. Один лишь сплошной лес вокруг.
- Интересно как это ты умудрился свалиться за борт в такой неподходящий момент? - невинно удивился Грат.
- А-а-а... - Серому от волнения перехватило дыхание. Неужели ему не поверят, и все его планы рухнут? - Мы с матросами немного отпраздновали мой выигрыш в кости. Поэтому ходил я не совсем ровно.
- Но все-таки доплыл до берега, - поддакнул в свою очередь Арм.
- Я же родился в портовом городе! - попытался возмутиться Серый.
- Парни, не мешайте рассказывать. Продолжай, Серый, нам всем жутко интересно дослушать до конца твою историю, - кивнул Нумар.
- А дальше и рассказывать нечего. Я быстро вернулся к реке и берегом дошел до дороги. А к вечеру уже был здесь.
- Ну, парень, ну дает. К вечеру он был уже здесь! - восхищённо передразнил Серого Арм. - Да любой из нас к вечеру был бы уже покойник. А большинство вообще к утру. Увеселительная такая прогулочка вышла. А где ты того упыря нашёл, которого притащил за собой?
- Так он напал на меня возле самой харчевни, и я чудом от него убежал.
- Сам ты чудо, - не выдержал Нумар. - Ты же ему всю морду разбил и зуб выбил!
- Когда? - Серый по настоящему удивился. Несмотря на множество услышанных о себе сплетен всей истории он не знал.
- Ну, я уже не могу! - от смеха Грат повалился на стойку.
- Ладно, не приставайте к парню, - решил разрядить обстановку Нумар. - А ты, Серый, оставался бы пока в харчевне. Тебя же в Арзарум волки не гонят? Чего тебе там делать без гроша? Хоть и говорят, что там деньги на земле валяются, но поверь моему опыту: трупы в подворотнях там валяются, а не деньги. Особенно как шайки меж собой какие-нибудь сцепятся. Мой тебе совет: пока не заработаешь немного монет, в Арзарум даже не суйся. Через два дня у тебя первая зарплата. Не обижу. А вы, зубоскалы, не цепляйтесь к человеку, - повернулся он к охранникам. - Все, что хотел он рассказал. Если захочет, позже расскажет еще. Вот, кстати, и первый посетитель, пора работать.
Первым посетителем оказался купец из Валы. Он прибыл с караваном вчера вечером. За ним спускались два охранника и пятеро погонщиков мулов. Вскоре появились остальные его люди.
Такие купцы были основной клиентурой Нумара. В основном за их счет существовала цепь харчевен вдоль Релаумской дороги. Название контрабандисты подходило им, конечно, гораздо больше. Караваны пробирались по опасной дороге вдоль Релаума, потому что предпочитали встречу с упырем свиданию с королевскими таможенниками Пикасто и Канавы. Изредка в стычках погибали даже большие ватаги, но всегда находились все новые и новые охотники за легким золотом. Поэтому, хотя Релаумская дорога и слыла глухой окраиной, но назвать её безлюдной и мало оживленной никак нельзя.
Серый всерьез задумывался о своей дальнейшей судьбе. После слов Нумара, что без денег никуда не податься, он понял, что ему действительно необходимо. Хорошая легенда, конечно, здорово, но без гроша в кармане он так и остался никем, что бы о себе ни рассказывал. И что бы ни рассказывали о нем другие.
"Но где взять денег? Неизвестно как в Арзаруме, а на Релаумской дороге они точно не валяются", - печально размышлял Серый, протирая очередной стол. - "На заработки в харчевне много не накопишь. Сидеть в харчевне полгода или год это слишком. Пьяные контрабандисты и так уже в печёнках сидят. А что ещё? Вот разве что грабить караваны", - усмехнулся он сам себе, вспомнив беззаботную земную жизнь. - "Интернет. Совсем недавно казалось, что без него не прожить и дня. Как всё было просто в компьютерных игрушках!"
*
Серый со Свитом как раз сидели возле стойки, когда бард Итол сцепился с Фосером. Драки не было, но разговор шел на таких повышенных тонах, что слышно было, пожалуй, даже упырям в лесу.
- Фосер, все это самообман. Тебя это просто не интересует, - запальчиво выкрикнул бард уже не в первый раз.
- Да ну что ты так кричишь, Итол? Нет просто времени, да и деньги нужны, - бормотал примирительно сын корчмаря и с надеждой заглянул в свою кружку. Судя по скорченной им гримасе, пива там давно уже не было.
- Если бы ты действительно интересовался книгами и науками, то нашел бы и время, и деньги. Я тебе больше скажу, если бы тебя по настоящему интересовали науки, я бы встретил тебя не здесь за стойкой, а в Арзарумском университете философии, - не унимался разгоряченный тримец.
- Все ведь не так просто. Отцу тоже может не нравиться его работа, но он же ради меня...
- Да ведь ты же несчастлив, тебе тоскливо и плохо! Сам ведь жаловался!
- Но я должен помогать... - пытался оправдываться Фосер.
- Я - никому, ничего, не должен! - жёстко отчеканил бард. - Я занимаюсь любимым делом. Мне хватает и денег, и времени на все, что мне необходимо. И повеселиться я успеваю, тоже, будь здоров. Просто надо знать чего ты действительно хочешь. А дело само тебя найдет. Повторяю: ты - не философ, тебе это не интересно и не нужно. Тебя интересуют деньги и спокойная, размеренная жизнь. Или нет... Ты просто сам не знаешь, чего хочешь. Важно чтобы ты понял это не очень поздно.
- А как же твои родители, ведь ты же их бросил?..
- Да, - твердо и уверенно ответил Итол.
- Я так не могу. Для меня моя семья очень важна. Ведь родители для меня делают все. Я просто обязан им помогать.
- Ни черта они не делают, если ты несчастлив. Сидишь тут и ноешь.
- Это сейчас время такое...
- Втянешься - потом будет поздно.
 Второй молодости не купишь. А потом начнешь калечить уже своих детей по образу и подобию... Твоему, твоих родителей, и всех твоих предков до бог знает какого колена, - жестко процедил бард.
- Ты просто эгоист, Итол. Думаешь только о себе, - запальчиво выкрикнул Фосер с обидой в голосе. - Если я не буду работать, мы вообще перестанем сводить концы с концами... У нас и долги, и... Ты же ничего не знаешь... и не понимаешь.
- Послушай, Фосер, чем нравится заниматься твоей матери?
- Да ей все равно... Главное чтобы деньги на семью...
- Отлично, - в который раз перебил его Итол, - А отцу?
- Тоже. Я же говорю: они думают в первую очередь обо мне.
- Но тебе же паршиво, черт возьми! Что они себе об этом думают, а?
- Эгоист ты. Для тебя собственное я - главное, - пробормотал Фосер и приложился к пустой кружке. Выпить, конечно, ничего не удалось, и он со злостью стукнул ею об стол.
- Значит я эгоист? Посмотрим, - не унимался Итол. - Во-первых, я счастлив, занимаюсь любимым делом и ко всему прочему у меня полно перспектив. Ведь если человек любит то, чем занимается, то постепенно становится настоящим профессионалом в своём деле. Меня приглашают в Арзарумскую академию, между прочим. Это ведь кое-что. Но мне лень пока оседать на одном месте. Побродить еще охота.
- Бродяга, - пробормотал Фосер.
- Во-вторых, - словно не заметив слов Фосера, продолжал Итол. - Мои родители счастливы. Я им не помогаю по дому? Ну что ж, зато я сам себя обеспечиваю, и им не приходиться "все делать для меня". А с какой гордостью они говорят, что их сын - известный бард, что я пишу в столичной газете, что когда-нибудь я буду академиком. Они видят, что достигли того, чего хотят все родители: их сын счастлив, пусть не у них под боком и не всегда сыт и тепло одет. Если бы я был дома в нашем магазинчике, то им, без сомнения, было бы спокойнее и возможно легче. Но им эта работа в какой-то мере нравится, и они с нею вполне еще справляются без меня. Торговля - это способ проведения времени: болтовня с посетителями... А меня от этого тошнит. И если бы я был рядом, то денег стало бы чуть больше, но зато мы бы грызлись через день. И всем было бы плохо.
Серый вспомнил бесконечные сварки Фосера с Нумаром из-за какой-нибудь мелочи. Возможно, Итол и прав, кто их этих бродяг - бардов знает? Фосеру, правда, от этого не легче - сидит, как убитый.
- Родители и сами по чуть-чуть занимаются любимым делом: отец в треки поигрывает, а мама пишет стихи. Есть, конечно, у них проблемы, но вполне решаемые. Пока твои родители могут сами справиться с харчевней дул бы в Арзарум учиться. А откладывать на потом вовсе глупо. Потому что на старости им действительно может понадобиться твоя помощь. Возможно я и эгоист, но зато ты - мазохист. Нравится ныть: "Как все паршиво и ничего не поделать". А я тебе скажу вот что: тебе нравится та жизнь, которую ты ведешь, но ты почему-то стыдишься этого. А, по-моему, так: нравиться спокойная и размеренная жизнь, нравится зарабатывать деньги? Так не обманывай себя! Тебе же легче будет. И кто это придумал, что спокойной жизни следует стыдиться? Каждому нравиться свое. Ты обыватель, ну и бог с тобой...
- Ты просто... Ты просто настоящей жизни не видел! - выпалил красный как рак Фосер.
Серому показалось, что с Итолом что-то случилось. Затем он понял, что странные булькающие звуки, издаваемые бардом - хохот. "Бард, не видевший жизни это, пожалуй, Фосер загнул", - подумал он.
- Серый, слышишь? Лама вышла в зал. Пошли к ней, - оборвал его мысли Свит. - Меня уже тошнит от их сварки. Скоро морды бить начнут.
- Морды вряд ли, - пробормотал Серый. - Но что-нибудь обязательно побьют, - и он сочувственно посмотрел на кружку, которую Фосер все еще сжимал в руке. Соскользнув с табурета, он побежал за Свитом.
* * *
Однако что такое по настоящему сцепиться, Серый узнал через несколько дней. Две здорово набравшихся компании контрабандистов внезапно, как показалось юноше, начали орать друг на друга. Он как раз проходил между их столиками и едва увернулся от, запущенного чьей-то пьяной рукой, тяжелого стула. Быстро метнувшись в сторону кухни, Серый опасливо оглянулся на все сильнее рагорающуюся перепалку. В руках некоторых гостей стали появляться ножи.
Пара вышибал со злыми лицами стояли сжимая дубинки, а третий и вовсе метнулся вон из зала. Нумар за стойкой хмурил брови и поглядывал в сторону вышибал. У Серого создалось впечатление, что никто не понимает, что делать с разъяренной толпой напившихся гостей. Однако уже через мгновение в зал ворвались Арм с Гратом. За ними по пятам бежал третий самый толстый вышибала.
"Так это он за подмогой бегал!" – сообразил юноша.
С этого момента события начали развиваться как по нотам.
- Кого первым пристрелить, гости дорогие? – гаркнул Арм, спокойно направив арбалет в сторону стола одной из сторон зарождающейся драки. Грат держал на прицеле второй стол. Обе компании заметно поостыли.
- Арм, чего сразу пукалку свою на честных людей направляешь? Просто эти свиньи за языком не следят совсем, - примирительно забормотал бородатый караванщик.
- Я тебе самому язык укорочу, - послышалось в ответ от холеного главы второй ватаги контрабандистов.
- Могу вас прямо сейчас за ворота вышвырнуть, если продолжить не терпится. А нет, так разошлись по комнатам. Завтра на дороге свои проблемы решите, если не протрезвеете до утра, - гнул свое Арм, не обращая на перепалку особого внимания. – Вы, пошли первыми. Глот, проследи, - обратился он к одному из вышибал.
Вскоре наверх, недовольно бурча, отправилась и вторая компания. На столе осталось полно недоеденных закусок и выпивки. Свит, стоящий рядом с Серым, прямо приплясывал от нетерпения, явно собираясь перехватить какой-нибудь вкусненький кусок, а может и хлебнуть вина.
- Лама, упакуй еду и выпивку, - Грат кивнул на оставленные драчунами столы. – И проследи, чтоб эти проглоты все не слопали. Гости за еду заплатили. Вам ясно? – обернулся он к Серому и Свиту.
- Да я кусочек хотел всего, - заканючил последний.
- Ну-ну, - и поставив на предохранители свои грозные пушки, оба охранника отправились в караулку.
- Крутые они. Повезло Нумару с охраной. Обычно таких напившихся придурков словами сложно успокоить, - громко прошептал Свит.
- И часто тут такое?
- Да не очень. Полгода назад пару караванщиков по пьяни прирезать успели. Так Грат с Армом потом четырем зачинщикам все руки переломали. Так их полиция и увезла потом.
- Кого?
- Серый, ты тупой что ли? Не наших же.
- Жесть.
- Ага, Арм и Грат никого вообще не боятся.

Бродяга (1)

Посвящается моей жене, замечания которой повлияли на некоторые переплетения сюжета. Спасибо за помощь и терпение.

У личности всегда есть этическая основа, которая не может быть пересмотрена из-за изменений внешних условий.

Сергей Бережной

Сон совести рождает чудовищ.

Перефраз

    * * *

"Проклятый старикашка, проклятое подсознание!" - злость из-за собственной глупой наивности, а также страх за друзей, оставшихся во власти темного колдуна, мешали спокойно соображать. - "Что там бормотала эта хитрая тварь напоследок? Мир бога зла? Что еще за бог? Он же раньше называл другого бога? Было ли хоть что-то в его словах правдой? И что сейчас происходит с остальными? Смогут ли они продержаться до моего возвращения? Надо выяснить, где я и срочно искать способ вернуться. Надеюсь, что это вообще возможно".

Постаравшись отбросить отчаянно скачущие мысли, я быстро осмотрелся. Окружающая обстановка не производила какого-то особого впечатления и уж тем более не напоминала небесные чертоги. Да и на адские котлы не очень похоже. Однако, разглядев детали, я даже несколько растерялся.

"Неужели меня все-таки забросило обратно на Землю? Или правильнее сказать вернуло?" – мелькнула шальная мысль. – "Неплохо, но не ценой же жизней друзей!"

Комнатушка, в которой я оказался, была совсем небольшой. Стол и два не одинаковых, потертых стула составляли почти всю обстановку. Свободного пространства почти не было. Унылое впечатление отлично дополняли голые светло-желтые стены и зелень листвы за грязным окном.

"А этаж-то далеко не первый. Может это какая-то кухня? А что, кухня бога зла, на которой готовят души заблудившихся грешников. Вот только ни плиты, ни чего-то похожего не видно. Больше всего напоминает слепок какой-то комнатушки из детства, когда доводилось гостить у всяких разных родственников и знакомых".

Внезапно я заметил, сидящего за столом мальчишку, и даже вздрогнул от неожиданности.

"Ведь только что комната была пустой! Я бы не смог его не заметить. Хотя, все-таки, не заметил же".

Пока я ошарашено пялился на первого и пока что единственного, встреченного мною, живого человека в этом странном месте, тот абсолютно невозмутимо сделал пару глотков из маленькой чашки. Знакомый запах не оставлял сомнения, что это кофе. Земной кофе.

"Как я мог его не заметить? Какая-то магия? И почему она на меня действует? Потому что это мир бога или опять мое подсознание так решило? Однозначно, у меня с восприятием происходят какие-то странные вещи. Надо сосредоточиться и быть предельно осторожным".

Навязчивый кофейный аромат витал повсюду. Мальчик взял печенье с тарелки перед собой и макнул его в янтарную вязкую жидкость, напоминающую мед. Весь стол был завален ворохом бумаг. Даже тарелка стояла прямо на них. Единственное, что было сложено более-менее аккуратно, это высокая стопка книг.

"Что-то слишком убогое убранство у этой, с позволения сказать, обители бога. Бога зла. И беспорядка, по-видимому".

Серый, с тигриными разводами, кот сверкнул презрительным взглядом в мою сторону и вновь равнодушно уставился на аквариум с красными рыбками. Весь его вид говорил, что он всерьез и надолго устроился на коленях у мальчишки, и никакие незваные гости не нарушат его кошачьего спокойствия.

"Мне бы сейчас его невозмутимость. Но надо, как можно быстрее, возвращаться, пока проклятый колдун не натворил дел. А с какой ненавистью он смотрел на меня! Почему? Когда я успел так перейти ему дорожку? И когда закончатся все эти загадки? Вот ведь гадство. Еще это дурацкое подсознание".

Немного успокоившись, я понял, что первое впечатление было обманчивым. Я не вернулся на Землю. Меня сбил с толку контраст этой комнаты со всем, виденным за последние полгода. Бараки в крепости храмовников. Зарешеченные каменные мешки в тюремных подземельях, которых я успел повидать с лихвой. А еще череда маленьких комнатушек с земляным полом в попутных деревнях и таких же номеров в придорожных постоялых дворах. Еще изредка гостиницы потрясали внезапной роскошью. Эта же комната все больше напоминала мне квартиру в тесной земной высотке, сжатую со всех сторон такими же унылыми коробочками из кирпича и бетона.

Когда первая растерянность, вызванная этим контрастом, прошла, я внимательнее взглянул на мальчишку, сидящего за столом.

"На бога вообще-то не очень похож. Скорее уж служка или секретарь. Бывают у богов секретари? Хотя и комнатка эта на хоромы не тянет. Какой-то сплошной обман. Ширма. И почему он молчит? С другой стороны, а куда ему спешить? Вот я - да, теряю время".

Тем временем парнишка продолжал играть в молчанку. Он откинулся на спинку стула и с каким-то странно детским беззащитным видом смотрел на меня. Его выражение лица можно было принять за испуг или даже отчаяние, но поза была уж слишком раскованная или даже вальяжная. Да и усталый взгляд хозяина комнаты, выбивал из колеи и путал все впечатление. Опять контрасты и несуразности.

"Что за игры? Или у них тут боги зла именно такие? Хотя я и с земными богами не особо-то лично знаком. Надо действовать, время не ждет!"

- Послушай, куда это я попал? – сказал я как можно дружелюбней, не зная, как лучше обратится к мальчишке. Ну не на "вы" же, в самом деле.

- А куда бы вам хотелось попасть, сударь? - легкая улыбка скользнула по лицу пацаненка.

- Малыш, к чему эти игры в вопросы? Мне сейчас не до них. Один вот уже пошутил со мной, отправив сюда, и теперь даже я не знаю, чем это для него кончится. Скажи-ка мне лучше, где здесь выход, и я избавлю тебя и твоего кота от своего присутствия. Поверь, если там погибнут мои друзья, то мало не покажется никому.

- А какой бы выход вы предпочли, сударь? - продолжал ерничать мальчишка, почти полностью игнорируя мои слова. Кот на его коленях, по-прежнему, невозмутимо разглядывал рыб.

"Что делать абсолютно неясно. Типичный заморыш-вундеркинд, скучающий от безделья", - мелькнула мысль, - "Куда же меня все-таки занесло? И если это, и правда, бог, то что, теперь мне передать ему привет? Как можно заставить бога или его секретаря отправить меня обратно? Как вообще разговаривать с богами?"

- Парень, я спешу. Мне нужно вернуться туда, откуда пришел, - процедил я, всем видом стараясь показать, с каким трудом себя сдерживаю, и как повезет этому заморышу, когда я покину его божественные пенаты. Но, судя по всему, избавляться от моей компании, пока не входило в планы самоуверенного мальчишки.

- Зачем же вы явились оттуда сюда, сударь, раз вам надо было туда? Не проще ли было вам оставаться на месте? - удивленно спросил пацан, невинно подняв брови и даже приоткрыв рот, изображая неимоверное удивление подобной бессмыслицей.

"Переигрывает, гаденыш. Сейчас он у меня допрыгается!" – я все больше злился из-за абсурдности ситуации и уже начал набирать воздух, чтобы наорать на пацана. Но он мне не дал такой возможности.

- К тому же вернуть вас обратно не в моих силах, сударь, - скороговоркой выпалил парнишка, словно прочитав мои мысли. А может у меня от ярости потемнели глаза. А уж руку на эфес одного из клинков я положил преднамеренно и демонстративно.

- Это я и без тебя знаю, что не в твоих силах. И здесь я вовсе не потому, что меня кто-то спрашивал. Ты мне просто скажи, где я нахожусь, и кто здесь еще есть. Посообразительней тебя, желательно! У меня друзья в смертельной опасности! - мое раздражение вырвалось наружу.

Нервы из-за собственной беспомощности были на пределе, а ситуация все больше затягивалась и выхода из нее не было видно. Но больше всего я был поражен собственной непонятной вспыльчивостью и явным испугом "вундеркинда". Не исключено, что опять наигранным. Обстановка как-то странно влияла на меня и это не добавляло уверенности и спокойствия.

"Нельзя забывать, где я. Еще неизвестно, у кого из нас больше поводов для самоуверенности. Хотя почему не известно? У меня их попросту нет! Спокойствие, только спокойствие. Почему меня так и тянет на агрессию? Возможно, я под гипнозом? Не прост этот пацан, ох не прост".

- А где бы вы... - снова начал мелкий наглец и осекся. Задумчиво смерив меня взглядом, он начал вновь, явно в непривычной для себя манере, - Вы находитесь во владениях бога зла, сударь.

- Неужели? А ты, стало быть, его секретарь?

- А зачем вам его секретарь, сударь?

У меня вырвался сдавленный стон.

"Как же он меня задолбал!"

- Малыш, ты меня здорово утомил. Ничего если я тебя придушу? – процедил я сквозь зубы.

- Сударь, давайте представимся. Я бог зла. Меня зовут Сна. Это если не добавлять всяких-прочих глупых титулов. С кем имею честь, сударь?

Не выдержав, я расхохотался.

- Ну, парень, тебе действительно удалось рассмешить меня. Как говорится: "Кто хочет тот добьется". Но может тогда... – теперь уже осекся я.

В мальчишке происходили какие-то неуловимые для глаз перемены. Казалось, что всего лишь меняется выражение лица, однако это продолжалось снова и снова, и итог был поразительный. Словно махровое полотенце в твоих руках превратилось в холодного, скользкого гада. Воспоминание о ползучих тварях заставило меня всего передернуться от отвращения.

"Да что же происходит? Такое ощущение, что сплю. Не контролирую себя совсем. Хохот был, теперь еще осталось разрыдаться? Расклеился, как мальчишка. И взгляд сложно сфокусировать. На периферии зрения какое-то сплошное мельтешение. Он мне в голову пытается залезть, что ли?"

Этот другой, явившийся на смену предыдущему, не был страшен. Страшна была сама внезапная смена облика. Или это из-за проблем со зрением? Я почувствовал, что нахожусь в одной комнате с чем-то непонятным, могущественным и не исключено, что враждебным. Бывший мальчишка словно повзрослел, его губы исказила презрительная усмешка. Я заметил, что даже кожа на лице незнакомца стала смуглее, а черты гораздо резче.

"Видимо, это все-таки не секретарь", - с каким-то отстраненным сарказмом подумалось мне.

- Ты зачем пришел? - грубо спросил изменившийся "вундеркинд".

Неприятный спазм сжал в кулак похолодевшие внутренности. Однако знакомое ощущение бегущих по телу мурашек напомнило, что и у меня есть козыри в рукаве. Но чувство, что в этой комнате я один на один с чем-то опасным, неудержимо нарастало. И становилось все страшней.

Тем временем у меня в одно мгновение странным образом задубели все мышцы. До ломоты в суставах. Внезапно по сознанию резанули детали, еще минуту назад казавшиеся незначительными. Стало очевидным, например, что у комнаты нет дверей. Нервы, и без того взвинченные до предела, из-за страха за оставшихся без защиты друзей, сейчас, казалось, загудели от напряжения. Или это кровь шумит в ушах? Незаметная тихая музыка зазвучала громче, въедаясь в мозг, все больше напоминая набат, заглушаемый песнями сирен. Пасмурный свет из окна стал казаться зловещим и приобрел багровый оттенок. А может это просто закат?

Ужас. Это называется ужас. Он ворвался в сознание и стал разбегаться холодными ручейками по всему телу.

"Да что же со мной происходит. Снова мурашки по всему телу. Пытается до меня добраться, бог недоделанный. А моих сейчас там колдун добивает!"

Я ощутил, что полностью скован. Воздух вокруг превратился в камень. Кот с откровенным презрением смотрел на меня в упор. Его вертикальные зрачки то сужались, то расширялись.

"Вранье, будто бы люди не верят в собственную смерть" - мелькнула мысль. Похоже, у меня задрожали губы. Это заставило встряхнуться. Вернулась ярость. - "Что за бред. Опять проклятое подсознание? Почему это странное окаменение на меня вообще действует?! Неужели я сам этого хочу?"

Страх отступил так же внезапно, но губы продолжали предательски дергаться. Ненавидя себя за эту минутную слабость, я попытался собраться с мыслями. Очень хотелось сказать хоть что-то, чтобы сбросить этот странный морок и, заодно, перебить противный вкус ужаса во рту. Или это кровь?

"Не хватало еще зубами начать стучать. Смерть. Какая разница. Я столько раз уже ходил с ней в обнимку. А ведь сейчас смерть друзей для меня, пожалуй, пострашнее моей собственной. Выходит, что я их привел на погибель".

- Никогда не думал, что зло это всего лишь смерть, - с трудом выдавил я из себя.

- Ты всегда от страха становишься философом, или это просто истерика? - презрительно спросил Сна.

- Ты не убьешь меня. Иначе, зачем весь этот спектакль? - сам себе противореча, выпалил я.

- Ненадолго же тебя хватило. Ты первый человек, душу которого мне удалось разбудить лишь на краткий миг.

Оковы, сковывающие тело, внезапно исчезли. Кот вновь равнодушно уставился на своих рыб.

- Смертельный ужас ты называешь пробуждением души? – иронично уточнил я, все больше приходя в себя. - И мне кажется, что он был внушен тобою.

"Похоже, этот бог сам не знает, что со мной делать и несет какую-то стандартную чушь. Как заставить его вернуть меня обратно? Запугать точно не выйдет. У него это лучше выходит".

- Не будем об этом, - внезапно сменил тему Сна, укрепив меня в мыслях, что он и сам растерян. - Итак, ты пришел, чтобы уничтожить зло в его логове. В самой основе так сказать. Под корень. Ты обнаружил, что немного задолжал добру, и решил разом расплатиться. Легкий путь - уничтожить зло, заставив бога зла не нести людям зло? Уничтожив самого бога зла, не так ли? Быстрый и привычный для тебя путь убийства. Но ты же даже не знаешь, что такое зло... Что-то многовато зла в моих словах, не находишь? - внезапно запнувшись, шутливо закончил Сна и рассмеялся.

"Почему уничтожить? Это какие-то стандартные фразы для визитеров? С чего он взял, что я хочу или, тем более, могу его убить? Я не вписался в алгоритм? С другой стороны, я, и правда, немало задолжал добру за последнее время. Но сейчас, я должен побыстрее вернуться, чтобы этот долг не стал вовсе уж неподъемным. И если этот Сна станет моим должником, то ему это не понравится! Но что же делать? Наверно, надо дать вундеркинду выговориться. Выполнить заложенную программу".

- Просвети меня неразумного, мудрый Сна, - хотя у меня и не было желания поддерживать его шуточки, но постоянно талдычить "верни меня назад", судя по всему, делу не поможет.

- Ты думаешь, я бог зла? Нет. Это выдумки смертных, которые боятся, но не знают меня. Я бог абсолютного зла. Как говорил один мудрец: "Нет зла, есть искажённое добро". Он счастливец - он никогда не задумывался обо мне. Ведь я не зло. Никто не назовет меня злым, но разве я добрый? Я - то, что при встрече добра со своим вековечным врагом бессилием, превращает всю эту гремучую смесь во зло. Без разбора. А ведь все это постоянные спутники людей, не так ли?

"Да наш преподаватель по вышке понятнее говорит! Не так уж много бессилия было в моей жизни последние полгода", - подумалось мне. - "Ты, дружок, не по адресу речи читаешь".

Но Сна, все так же невозмутимо, продолжал вещать.

- В тебе достаточно бессилия, чтобы все твое добро превратилось в самое настоящее зло. И я помогу тебе в этом. Сна - это то, что может оправдать любое зло, глядя на него глазами добра. Как бы добра. Это Сна делает из добра зло. Ты пришел уничтожить абсолютное зло? Зачем же далеко ходить? Тебе достаточно совершить самоубийство и ты добьешься своего.

Сна разразился жутким хохотом. Это был еще один неожиданный и неуловимый переход. Иррациональный, необъяснимый страх вновь холодком пробежал по телу, но я уже

 осознал, что это всего лишь часть какого-то полубезумного представления.

"Лучше воображать себя зрителем в театре, чем мухой в янтаре. Но как он умудряется действовать на мое сознание? Или его слова действительно вызывают у меня такие эмоции? Бред. Я даже не вижу в них особого смысла! Говорит сплошными загадками, сфинкс недоделанный. Однако надо постараться все запомнить. Раз уж удостоился чести пообщаться с богом".

- Если ты, действительно, абсолютное зло, зачем тогда пытаешься уничтожить во мне самого себя? Зачем рассказываешь все это?

- Неужели ты думаешь, что, мой рассказ о Сна, что-то в тебе изменит? Не думал, что ты настолько наивен. Ты же и раньше знал обо мне, но вот я стою и смотрю на тебя, как в зеркало. Не ври, что не слышал обо мне и не знаешь, что такое равнодушие. Оно порождает больше зла, чем само зло, но люди делают вид, что не понимают этого.

Внезапно реальность потекла грязными потоками. В последний миг я понял, почему лицо Сна вызывало во мне странную оторопь.

Как в зеркало...

Зеркало.

Волна облегчения смешанного с тревогой накатила на меня.

"Ну, наконец-то у него закончился завод. Выговорился. Выходит, Сна - бог равнодушия? Главное, что все позади. Только бы он вернул меня к нашим, а не на Землю", - мелькнула напоследок мысль и меня затянуло в серый колодец.

Часть первая. Наивный пилигрим.

В диалоге с жизнью важен не её вопрос, а наш ответ.

Марина Цветаева

Парень неспокойно ворочался во сне. Блестящие капельки росы и утренний ветерок заставляли поеживаться его обнаженное, покрытое гусиной кожей тело. То и дело по нему пробегала судорожная дрожь. Но вот веки юноши задрожали, и он открыл глаза.

Было ему около семнадцати или восемнадцати лет. Несмотря на не совсем атлетическое, на первый взгляд, телосложение, парень вовсе не выглядел слабым. Черные, коротко остриженные волосы, были взъерошены, и в них поблескивала роса. Скуластое лицо говорило, то ли о силе воли, то ли о пристрастии к жевательной резинке. Нос с горбинкой был слегка кривоват. Тонкие губы посинели от холода. Обычное лицо обычного парня. Продрогшего до самых костей.

Юношу звали Сергей. Хотя, в кругу друзей, он предпочитал кличку Серый. Подобное пробуждение было для него большим сюрпризом. Резко сев, он принялся ошарашено вертеть головой, оглядываясь по сторонам. Парень не мог понять, где он, и что с ним случилось.

А удивляться было чему. Он неизвестно как оказался посреди лесной поляны, со всех сторон окруженной чащобой. И что самое удивительное, поблизости не было никаких признаков их вечерней гулянки: ни костра, ни сумок, ни клеенки с остатками ужина, ни самой палатки в конце то концов. Ковер травы, покрывающий поляну, выглядел абсолютно нетронутым. Только кое-где его разбавляли заросли то ли кустов, то ли высоких сорняков.

Прошлым вечером они с друзьями разбили на берегу реки лагерь, перекусили и сразу принялись за рыбную ловлю.

Серый никогда не был фанатом рыбалки. Отец не рыбачил от слова совсем. Для Серого все эти узлы, прикормки, наживки и прочие снасти и страсти были высшей математикой. Хотя нет, вышка была, порою, даже более понятной. Правда, и свою настоящую страсть - огородничество, отец ему привить тоже так и не смог. Постоянное закапывание и выкапывание картошки, с ритуалом выбора сорта для посадки каждой весной по признаку "в прошлом году хорошо уродилась", его откровенно бесило. Конечно, приходилось помогать родителям, но отклика этот подсобный агропромышленный комплекс в душе у парня не вызывал. А вот природу он любил, потому с удовольствием ходил на реку с друзьями за компанию. Пока тепло.

Серый точно помнил, что когда стемнело, и следить за поплавком стало трудно, он завернулся в одеяло и завалился спать прямо на берегу, а друзья продолжали рыбачить - начиналась ночная поклевка.

"И где теперь река? И моя одежда? Я же только пиво вчера пил", - изумленно пытался осознать происходящее парень.

Он вновь огляделся вокруг, в надежде увидеть хотя бы следы того, как он тут очутился, но вокруг по-прежнему только покачивалась трава, да шумел птичьим гамом недалекий лес. Но вот озадаченное выражение на его лице сменилось пониманием, и он, вскочил на ноги.

- Ну, гаврики, я вам устрою! - заорал он на всю округу.

"Это, конечно, оригинально и со стороны даже смешно, но если бы эти шутники оставили мне хотя бы трусы, то я бы повеселиться вместе с ними. Но чтобы голышом затащить неизвестно куда - это уже перебор! Хорошо хоть зубной пастой не вымазали, как индейца", - думал парень, вертя по сторонам головой.

В то же время Серый понимал, что участвуй он в подобном розыгрыше, сам бы ничего не позволил оставить на жертве. Улыбка скользнула по его лицу, стряхивая росу и зябко поеживаясь, он направился к ближайшим кустам, чтобы соорудить какое-нибудь подобие набедренной повязки.

"С Бобра станется снять мои метания по поляне на видео и выложить в инет. Стать звездой ютуба что-то не очень хочется. Однако крепко же я сплю. Никогда бы не подумал. Ничего не почувствовать, пока меня тащили сюда, надо уметь! Вот заразы".

Кое-как пристроив на бедра пару непонятных лопухов, Серый начал оглядываться в поисках дороги к лагерю.

"Будем рассуждать логически. Далеко они меня не перетащили. Небось, наблюдают сейчас за мной из кустов и качаются со смеху. Ну, ничего, я им тоже устрою, когда вернусь в лагерь. Река была с южной стороны, значит туда и надо идти. Не тащили же они меня ночью через реку вплавь! Без лодки", - пытаясь сориентироваться, юноша завертел головой в поисках востока.

Сперва он подумал, что с солнцем творится что-то непонятное: красное и раздувшееся светило на треть выглядывало из-за черных верхушек деревьев. В окружении багровых облаков над горизонтом величественно поднималось... что? Серый сразу понял, что это не Солнце.

- Как же так? - растеряно пробормотал он. - Откуда? Так не бывает. Не бывает такого большого Солнца!!! - жуткий холодок пробежал по спине парня, заставив его еще сильнее задрожать от озноба. В животе образовалась сосущая пустота. Сердце юноши сорвалось и полетело в темную пропасть. Из горла вырвался сдавленный возглас. Дикий ужас заколыхался в глазах, не давая дышать и заливая слабостью все тело. Даже в глазах потемнело.

- Нет! Не может быть. Не надо, нет... - он застонал, опустился на землю и спрятал лицо в ладонях. - Мама, как же... - бессвязно бормотал он.

Путаные мысли роились в голове, а тело сжалось в маленький комочек. Только ветерок перебирал ветки кустарника и пускал по траве легкие волны, а над всем этим радостно звучало птичье пение.

Серый вспомнил, как когда-то в детстве заблудился в парке. Все за него жутко испугались. А он вышел сам и вывел какую-то девчонку, став чуть ли не героем семейных легенд. Тогда было почти не страшно, он точно помнил. А сейчас просто неимоверно жутко. Невыносимо. Хуже, чем оказаться на луне - оттуда хотя бы Земля видна. Один. Один на весь чужой мир!

"Как отсюда выбраться? Как выбраться с другой планеты!!? Как я сюда вообще попал? Просто заснул. Может это сон? И как же мама? Никто не будет знать, что со мной. Пропал у реки. Они будут переживать... Думать, что со мной случилось. Понапридумывают себе всяких ужасов. Хотя кто сказал, что на самом деле со мной все в порядке? Разве это в порядке?! Как долго я смогу выжить в этом лесу?" - его все больше захлестывала волна тоски и отчаяния. - "Отец окончательно поседеет".

- Нет выхода, нет... - срывалось с его губ бессвязное бормотание.

Наконец парень опустил руки и вновь огляделся вокруг. Непреодолимая тяжесть легла на сердце. Все выглядело теперь совсем иначе. Если над головой не Солнце, то под ногами не Земля, а чужой и неизвестный мир, из которого нет возврата. Это хуже, чем необитаемый остров. Там хотя бы есть надежда, что тебя спасут. Приплывет корабль. А здесь? Прилетит? Кто?! На чем? Через сколько тысяч лет?

- Занесло же меня сюда как-то. Должен быть выход, - смутное ощущение кошмарного сна не покидало Серого. Он даже ущипнул себя, хотя считал это абсолютной глупостью. Не помогло.

Парень любил цивилизацию со всеми её удобствами и возможностями. А кто не любит чистую воду из крана и электрический свет? Если он и мечтал стать первопроходцем, то обязательно с комфортом и в как можно большей компании. Все отчаянней хотелось домой. Невозможность немедленно вернуться и прекратить это наваждение, все сильней угнетала и повергала в отчаяние. Надо было что-то делать. Сидеть на месте становилось все невыносимее.

Поднявшись на ноги, Серый, сломя голову, бросился в чащу леса, сам не понимая, что бежит от своего страха. Очень многие пытались убежать от себя, но мало кто преуспел. У него все было еще впереди. И он бежал.

Прорываясь между зарослями кустарника, парень оцарапал лицо и руки, но даже не заметил этого и не замедлил бег. Он ломился напролом, теряя силы на борьбу с колючками, которые было бы гораздо легче обойти. Ему хотелось прорываться и ломать, ему нужен был хоть какой-то результат усилий.

Но постепенно безнадежность уступила место стремлению жить. Мысли начали проясняться. Легче не стало, но парень хотя бы стал воспринимать окружающее. Метаться по лесу - полная глупость. Надо как-то из него выбираться.

Пот жег исцарапанные плечи и грудь, сбитые и исколотые сучьями ноги отдавали тупой болью. Серый перешел на ходьбу. Мысли о родителях ледяными ручейками холодили сердце.

"Ребята вернутся, а меня нет", - с ужасом думал он. - "Мама, она же не выдержит. Ну почему-у-у? Гадство!"

Стон сорвался с его дрожащих губ. Светлые дорожки слёз прочертили покрытые грязью щеки. Шмыгнув носом, он размазал их по лицу.

Пробираясь между корнями поваленных деревьев и цепким кустарником, он вскоре разбил в кровь пальцы ног. Колючие ветки больно царапались, и все тело его покрылось ссадинами. От едких укусов мошкары кое-где выскочили настоящие волдыри. Жажда и духота туманили сознание, но от этого становилось даже легче: отступали мучительные мысли о родителях и доме. Серый исступленно продирался вперед, все чаще спотыкаясь и падая. Так продолжалось несколько часов. Парень не замечал хода времени, его сознание почти ничего вокруг не воспринимало.

Неожиданно Серый словно бы споткнулся об невидимую преграду. В его глазах, вместе с разом вспыхнувшей надеждой, проснулись искры разума. Перед ним из земли, раскинув узловатые корни, торчал пень. Самый обыкновенный пень, но зато с ровным срезом.

"Его спилили! Это означает, что где-то здесь были люди! Но куда же они пошли? И куда утащили это дерево? Должны остаться следы!"

- Люди... Я спасен! - юноша обессилено опустился на пень. Многочасовая гонка по лесу давала о себе знать навалившейся усталостью и тупой болью в мышцах ног. Юноша завертел головой, выискивая другие следы человеческого присутствия.

У него появилась цель. Проснулась надежда. А вместе с ней возвращались силы, с глаз спала пелена безнадежности. Он заметил, что дышит тяжело и хрипло, легкие буквально пылают в груди. Весь исцарапанный и искусанный комарами, с разбитой в кровь правой ногой и разодранным коленом, он еле держался на ногах, но на губах у него блуждала улыбка. Серый попытался вспомнить, когда же он поранил правую ногу, но тут же забыл о ней и продолжил торопливо оглядываться в поисках тропинки или хотя бы признака пути, которым ушли люди. Люди! Спасение!

Обшарив маленькую полянку и переломав на ней большую часть подлеска, Серый так ничего и не обнаружил. Обессиленный он вернулся обратно. От волнения не замечая, как все сильнее расчесывает кровоточащие царапины, парень остановился у пня и задумался.

Теперь, когда первый восторг прошел, он заметил, что срез довольно старый и начал уже немного трухляветь. Разочарованно пнув пень ногой, он взвыв от боли. Теперь ему мало было знать, что он не одинок в этом мире, и что кроме него где-то есть другие люди. Он хотел попасть к ним. И как можно быстрее!

Решив, что глупо сейчас менять направление, парень поспешил дальше на запад, а заметив, что снова задыхается, заставил себя идти более спокойным шагом, чтобы окончательно не свалиться от изнеможения. Но после нескольких часов упорного похода сквозь чащобу, он снова стал похож на бездумный автомат.

Местное солнце, поднявшись в зенит, пробивалось сквозь кроны деревьев душными столбами испарений. К горлу подкатывала тошнота, за ней наваливалась и вновь отступала чернота, оставляя после себя головокружение и металлический привкус во рту. Пить хотелось неимоверно.

Неожиданно Серый выскочил на тропу, четко заметную среди травы и сухих листьев. Обилие звериных отпечатков и полное отсутствие человеческих следов говорили о том, что она вряд ли ведет к жилью. Скорее уж к водопою.

"Вода в лесу это основа выживания. Наверное".

Пить хотелось невыносимо, и он решил дальше двигаться по проторенной дороге. Намного легче, когда не нужно будет пробираться сквозь дремучие заросли, да и напиться воды не помешает. К тому же тропа, хотя и петляя, держалась выбранного им направления. Настроение снова поднялось, и он, забыв обо всех своих несчастьях, с удвоенными силами продолжал пробираться вперед по лесу... Неизвестно куда.

Тропа все больше расширялась и вот деревья впереди и вовсе расступились, открывая ярко-голубое небо без единого облачка. А еще через несколько десятков шагов начиналась река. Огромная река. Или озеро, потому что противоположный берег едва виднелся вдали из-за легкой дымки над водой.

Склон в этом месте оказался довольно крутым, поэтому тропа сворачивала налево и постепенно спускалась к самой воде. Животные замесили там жуткую грязь, превратив весь берег в непролазное болото. Решив, что тащиться по солнцепеку, ради того чтобы вымазаться по уши в грязи, не стоит, Серый, не задумываясь, бросился в воду щучкой с трехметровой высоты . Уже предвкушая соприкосновение с речной прохладой, и словно заранее ощущая разгоряченным телом свежесть воды, он вдруг услышал вопль, больше всего похожий на рев быка, обиженного в лучших чувствах. От неожиданности парень неудачно плюхнулся в воду и здорово наглотался воды, едва не захлебнувшись. Бешено заработав руками, он вынырнул на поверхность речной глади и с изумлением развернулся к берегу.

Протерев глаза и увидев, что его там поджидало, парень захотел обратно под воду или куда-нибудь еще, лишь бы подальше от мечущегося на берегу чудовища. Приплясывая от нетерпения, оно поедало Серого голодными глазами, и похоже, было не прочь сожрать юношу по настоящему. Его намерения выдавали, торчащие изо рта, желтые зубы величиной с указательный палец. Огромные клыки на человеческом лице создавали чудовищное ощущение нереальности происходящего. К тому же это была самка. Одежда или другие признаки цивилизации отсутствовали, а совершенно звериное выражение лица говорило, что это уже давно не человек. И, возможно, никогда им и не было. Говорят, что внешний вид обманчив, но это был совсем не тот случай. Ужасная тварь опоздала всего на мгновение, и это, судя по всему, спасло Серому жизнь... на какое-то время. Не задерживаясь, он поплыл к другому берегу, подальше от зубастого ужаса. Оставалось надеяться, что не все люди этого мира выглядят подобным образом.

Упыриха продолжала метаться по берегу, жутко вереща и завывая, но все же не решаясь

 прыгнуть за ним в реку. Возможно, у нее водобоязнь, как у кошек. В таком случае это одно из лучших ее свойств. Серый тем временем не тешил себя напрасными надеждами, отлично понимая, что на противоположном берегу его может ждать нечто еще похуже. Удивительно, что он до сих пор еще жив в лесу с подобными обитателями. Из-за последней встречи парню теперь все виделось в мрачных тонах. Хотя казалось бы, куда уже хуже? Он и сам удивился своей беспечности, понимая в то же время, что выбора у него никакого нет. Из леса ему мгновенно, как по мановению волшебной палочки, не выбраться. Хотя попал он сюда, видимо, именно таким образом. Оставалось уповать на везение и на то, что этот проклятый лес когда-нибудь кончится. И лучше бы поскорей. В темноте его просто сожрут.

Берег приближался мучительно медленно. У Серого крепла мысль, что упыриха могла бояться не реки, а того, что в ней. Ведь зубастые твари могут водиться не только на суше. Он вспомнил кадры фильма про охоту на крокодилов, а так же про охоту самих крокодилов, и ему захотелось как можно быстрее оказаться на берегу. Почувствовав под ногами дно, он, подняв целый фонтан брызг, выскочил из воды и бросился к ближайшему дереву.

Прижавшись спиной к шершавой коре, Серый затравленно завертел головой по сторонам, готовый вскарабкаться на вершину дерева при первой же опасности. Вокруг были только лес и тихая река. Опустившись на землю, он сорвал травинку и принялся нервно жевать ее, продолжая внимательно всматриваться в лесную чащобу. Грудь после быстрого плавания часто вздымалась, а сердце стучало как сумасшедшее. Немного ныли руки. Зато поцарапанной коже стало легче после того как вода смыла пот и грязь.

При виде собственных разбитых и поцарапанных ног, юноше пришла в голову мысль, о необходимости соорудить хоть какие-нибудь сандалии или шлепанцы. Но от одной мысли, что для этого надо задержаться в лесу на лишний час или даже больше, его начала бить крупная дрожь.

"А ведь ночевку я тут точно не переживу. На дереве ведь не спрячешься. Упыри воды, конечно, боятся и это здорово, но вот деревьев – вряд ли".

Подгоняемый этими мыслями, парень вскочил и направился к реке. Из-за перепуга и спешки он совсем забыл напиться. Зачёрпывая воду ладонями, он утолил жажду и, развернувшись, решительно побрел дальше на запад. В сплошной стене деревьев и подлеска на этой стороне реки никаких тропинок видно не было, поэтому ему вновь пришлось отвоевывать каждый шаг у леса, колючек, переплетения тонких ветвей подлеска и узловатых корней. Земля стала не такой сырой, но, из-за страшной жары, духота ничуть не уменьшилась. Продвижение по лесу стоило Серому огромных усилий.

Он даже подумал, что стоило пройти вдоль реки и поискать другую звериную тропу. Но при одной мысли о том, чтобы вернуться назад его снова начинало трясти. Да и мало ли какие звери ходят тут по тропам? После увиденного чудовища, Серому меньше всего хотелось новой встречи с лесными обитателями.

Солнце постепенно начало клониться к закату и, порой, слепило юношу сквозь листву своими косыми лучами. А лесу, по-прежнему, не было видно ни конца, ни края. Бедняга уже не чувствовал своих ног. Снова вернулась жажда, от голода сильно кружилась голова. Жара понемногу спадала, и вечер обещал прохладу, но Серый со страхом думал о сумерках и ночной тьме. А тем более о ночных обитателях этого бесконечного леса. Он все чаще оглядывался на шорохи за спиной. В глазах его мелькали ужас и отчаяние. Он понимал, что жить ему оставалось до ночи. И это если повезет не повстречать родича упырихи раньше.

Но лес внезапно кончился. Деревья расступились, открывая взгляду холмистую равнину и полоску дороги, вьющуюся по ней примерно в километре от леса. Серый от усталости уже валился с ног, но к дороге он бросился едва ли не вприпрыжку. Однако дневная гонка по лесу брала свое, и до цели он доковылял, еле переставляя ноги.

Дорога оказалась грунтовой и разбитой. Судя по шести колеям, пользовались ею в обоих направлениях порою и в пару рядов. Если не знать наших сельских дорог, можно было решить, что Серый попал в средневековье, когда кроме лошадей и повозок другой транспорт отсутствовал.

"То, что дорогой часто пользуются - хороший знак. Значит, местность густонаселенная, и жильё должно быть близко", - с надеждой подумал он.

Не тратя больше времени, он направился на север. В нем теплилась надежда до темноты добраться до людей. Вскоре, к его сожалению, дорога свернула на восток и прижалась вплотную к лесу.

Чем ниже солнце клонилось к горизонту, тем больше Серый спешил. Но, из-за усталости, его потуги вызывали только боль в натруженных мышцах и отбирали остатки сил, а вовсе не прибавляли скорости. Подступающая справа темная громада леса пугала жуткой неизвестностью. В сумерках она выглядела совсем уже зловещё.

Представив, что сейчас он мог быть где-то там, в дикой чащобе, Серый задохнулся от ужаса, но тут же постарался отбросить это наваждение.

"Так совсем неврастеником стану", - возмущенно подумал он. - "Я выбрался и это уже немало".

Сумерки сгущались, лес выглядел все более угрожающе. Даже собственная тень казалась зловещей. Нервы натянулись до предела, а сердце отбивало бешеный ритм. Парень каждый миг ждал беды. В разбитом усталостью теле воле почти не осталось места. Серого гнал вперёд один лишь страх.

Вдруг на удлинившуюся тень юноши упала чья-то чужая. Сердце свалилось в темную бездну. Он резко бросился в сторону и покатился кубарем по земле. У левого плеча послышался лязг зубов. Быстро вскочив и развернувшись, Серый с ужасом взглянул на нападавшего.

Было еще довольно светло, и он разглядел тощего старика с впалой грудью и тонкими, словно усохшими, конечностями. Но огромные клыки и горящий голодом взгляд выдавал в нем хищника-людоеда. Казалось, его ощеренный рот состоял из сплошных клыков. Морщинистое, землистого цвета лицо, безумно-голодное выражение глаз и текущая по подбородку слюна, вызывали отвращение, и даже жалость.

Серого едва не вырвало от омерзительного запаха гнили и мокрой псины. Упырь, не дав ему прийти в себя, снова напал. Увидев разинутую пасть и растопыренные в прыжке руки со скрюченными когтистыми пальцами, несущиеся на него с неумолимой быстротой, юноша попытался увернуться. Упырь, невероятно изогнувшись, все же сумел полоснуть его когтями по плечу. Нестерпимая боль пронзила все тело. Парнишка, не удержавшись на ногах, покатился по земле, но тут же постарался вскочить. Ведь тварь и не думала давать ему передышку. Морщась от пульсирующей боли, Серый развернулся лицом к врагу.

Краем глаза он заметил невдалеке какой-то тусклый свет. Всмотревшись, юноша сумел разглядеть, освещенные изнутри неверным мерцающим пламенем, ряд узких окон большого строения. В сумерках он его раньше не заметил, хотя до спасения было совсем не далеко. Не более трехсот метров. Упырь использовал эту заминку и беззвучно атаковал. Серый, опомнившись, успел только слегка дернуться в сторону, и вместо шеи в пасти чудовища оказалось его предплечье. Рванувшись, как зверь из капкана, Серый каким-то чудом сумел вырваться из страшных объятий. Упырь, по-волчьи оскалив зубы, недовольно зарычал. Губы его окрасились кровью вперемешку с пузырящейся слюной, а в глазах появилось удивление. Видимо, он не ожидал такой прыти от слабой и не вооруженной добычи.

В душе Серого надежда задушила страх. Осталась одна решимость. В спарринге на ринге противники, хорошо его знающие, видя такое выражение лица, переходили в глухую оборону, чтобы не нарваться на нокаутирующий удар. Когда Серый еще не бросил бокс, тренер пытался заставить его не сдерживать силу удара, ставя с заведомо более сильными и опытными соперниками. Но на него "накатывало" лишь иногда и по непонятным причинам. Хотя сам-то он знал, что в такие моменты в нем просыпалась невероятная злость на кого-то. А доставалось партнеру по спаррингу. Юноше это не нравилось, и он ушел из спортивной школы.

По понятным причинам, упырь не знал Серого совсем, и следующий прыжок клыкастой твари он встретил мощным ударом в челюсть. Даже в полете чудовище попыталось уклониться, но было поздно. К ногам перепуганного юноши упало уже бесчувственное тело.

Однако часто вздымающаяся грудь упыря говорила о том, что это всего лишь небольшая отсрочка. Ловкость, с которой упырь пытался отреагировать на его молниеносный удар, поразила Серого. Сообразив, что второго шанса у него не будет, и он бросился бежать на спасительный свет. Хруст веток за спиной стегнул по нервам парня. Тварь не собиралась отказываться от своей добычи. Усталость предательски замедляла бег, а одышка разрывала грудь, но ужас, дышащий в затылок, гнал его вперед, не позволяя даже оглянуться.

Силуэт дома уже был различим в сумерках. В неярком свете окон Серый ясно увидел высокий частокол и закрытые ворота. Не замедляя бега, он всем весом бросился на створки в надежде, что они не заперты. Но добротные деревянные ворота даже не поддались.

Страх сжал его в холодных объятиях. Парень бешено заколотил по грубым доскам.

- Откройте!!! Помогите! Ну откройте же! Пожалуйста! - в ужасе закричал юноша. Голос его срывался, на глазах выступили слезы. - Откройте!.. - безнадежно крикнул он последний раз. За частоколом не было слышно ни звука.

А вот за спиной послышалось сопение. Серый обернулся, словно загнанный зверь. К нему подбирался все тот же старый знакомый упырь. Теперь он стал гораздо осторожнее, видимо поняв, что ему попалась не такая уж легкая добыча. Однако съесть ее ему все же хотелось. Но если раньше упырь недооценил Серого, то теперь он переоценивал его возможности. От голода и усталости несчастный валился с ног, рваные раны и безумный рывок отобрали последние капли энергии, пульсирующая боль туманила мысли. Силы были не равны. Серый понял, что обречен.

Медленно приближаясь, упырь начал готовиться к прыжку. Серый от страха вжался в створки ворот. Бежать некуда, и сил для защиты уже нет. Над головой Серого раздался вибрирующий звук, и из груди упыря выросла стрела. Издав тихий стон, зубастый старик свалился в траву.

Сперва Серый непонимающе уставился на корчащееся тело. Осознав, что упырь истекает кровью и бьется в предсмертных судорогах, он понял, что спасен. Волна облегчения нахлынула на него.

Внезапно им овладело какое-то безумие. Он с искаженным лицом бросился добивать валяющееся на земле тело. Это была ярость загнанного зверя, увидевшего, что преследователь стал слабее его.

Серый бил и топтал ногами уже безжизненный труп, не помня себя от злости и пережитого ужаса. Немного успокоившись, он почувствовал, что чьи-то сильные руки оттаскивают его от мертвеца. Обернувшись, он взглянул на своего спасителя. Увидев в неверном свете коптящего факела улыбающееся человеческое лицо он даже не успел обрадоваться. Потому что потерял сознание.

* * *

Парня, которого увидел Серый, звали Арм. Он легко подхватил бесчувственное тело и направился к распахнутым воротам. Лицо его выражало крайнюю озадаченность. Возможно, кого-то могли сбить с толку его по-детски веселые глаза, но это был настоящий воин. Из тех, что выбираются из любой передряги и попутно вытаскивают бедолаг, попавшихся под руку.

У ворот его страховал напарник Грат с арбалетом в руках. Во внешности обоих было что-то, отличающее солдат от остальных людей, не видевших войну. Было им лет по тридцать пять или около того. Большую часть жизни они провели в походах. Зная цену своей жизни, повеселиться они любили и умели.

- А ты говорил, что сегодня неудачный день, - усмехнулся Арм Грату, продолжая, по-видимому, прерванный внезапным появлением Серого, разговор. - Этот мальчишка притащил на хвосте целый золотой. Такие неудачи случаются довольно редко. Золотой! Да в нашей глуши это целое состояние.

- "Этот мальчишка", как ты его называешь, скорее всего, беглый раб. Мелочь, а для Нумара лишняя морока.

- Переживет, - хмыкнул Арм. - И чего ты сегодня такой кислый? Не так уж много ты проиграл тому проныре... Забери лучше падаль с дороги и ворота запри. Мало ли, кто тут еще шастает. А я пацана в караулку понёс. Заодно и Нумара обрадую, - осклабился Арм и направился к дверям харчевни. Разворачиваясь, он чуть было не приложил Серого головой об косяк ворот.

- Осторожнее, может пацану мозги ещё пригодятся, - крикнул Грат вдогонку другу. - Одним махом же вышибешь!

Вывеска над воротами гласила "У бога за пазухой". Из открытых ногой дверей большого дома пахнуло пивом, едой и теплом. Короткий коридорчик вел в основной зал, но Арм свернул в караульное помещение и положил Серого на лавку. Избавившись от ноши, Арм вошел в зал и направился к стойке. Никто из посетителей на него не обратил ни малейшего внимания.

- Нумар, у нас гость, - тихо проговорил Арм, обращаясь к лысеющему мужчине за стойкой.

- Так приглашай, - отозвался мужчина за стойкой.

- Это немного необычный гость. Пойдем в караулку - он там.

Нумар отозвался не сразу. Недовольно сопя, он продолжал задумчиво тереть полотенцем деревянную кружку. Было ему уже сильно за пятьдесят. Внушительная лысина и седина говорили, что он нелегко прожил свои полвека. Крупный нос с голубыми прожилками и объемистое брюхо выдавали в нем большого любителя выпить и закусить.

- Показывай, что за гость, - проворчал Нумар, выбираясь из-за стойки и вытирая руки об основательный фартук.

Пока они пробирались между столиками, Нумара несколько раз окликали посетители, требуя пива или вина. В харчевне было множество людей. Судя по пьяным выкрикам и торопливой суете молодых официанток, они гуляли по крупному. Выбравшись из духоты главного зала, Арм и Нумар вошли в караульную. Там их уже ждал Грат. Увидев бесчувственное тело юноши, Нумар помрачнел.

- Занятно... И что на этот раз случилось? - обернулся корчмарь к охранникам, задумчиво потирая подбородок.

- Да что объяснять? Мы спокойно играли в кости, а этот пацан забарабанил в ворота, как сумасшедший. Он был в истерике и орал, как роженица. И должен признать, что у него были на то причины. Когда мы подоспели, до него уже почти добрался старый упырь. Грат упыря быстренько пристрелил, а парень на радостях бросился его добивать. Я имею в виду упыря, а не Грата. Когда я вышел, чтобы оттащить мальчонку от трупа и немного успокоить, он возьми и вырубись. Вот и вся история, - улыбнулся Арм.

- Да... здорово ты его успокоил... Хорошо, что не упокоил, - буркнул хозяин харчевни.

Нумар с сомнением на лице задумчиво разглядывал Серого. Арм, взглянув внимательней на непрошеного гостя, тоже стал серьезней. Пришелец без сомнения выглядел очень странно. Даже для беглого раба. Хотя иной раз кого только не приносит через границу. Глаза Грата лучились лукавством. Его так и распирало от желания выговориться. Похоже, он успел узнать о полуночном госте что-то, здорово впечатлившее его. Но ни Арм, ни Нумар не обратили на странное поведение Грата никакого внимания.

- Он беглый раб - это очевидно. Но клейма не видать... - неуверенно пробормотал Нумар.

- Наверняка игрушка какой-нибудь леди, - подсказал, сально улыбаясь, Арм.

- Этого я и боюсь... - вздохнул Нумар, - У нас он не выживет. На Релаумской дороге, само собой, беглых не выдают. Но он же сам, очнувшись, начнет умолять найти его хозяйку. Наверняка случайно отстал от обоза.

 Отошел по нужде и заблудился, - Корчмарь взглянул на охранников, ища поддержки своим словам.

Арм согласно кивнул ему, но Нумар, наконец, заметил ухмыляющегося до ушей Грата. Корчмарь помрачнел ещё больше.

- Ты чего зубы сушишь? - бросил он.

- Мне кажется, вы не учли некоторые важные моменты... - начал Грат, наслаждаясь озадаченным видом своих друзей. Нумар был хозяином заведения, но это не помешало им сдружиться. Хотя разница в возрасте, да и характеры к этому не предрасполагали.

- Только не говори, что мальчишка очнулся, рассказал быстренько свою историю и так тебя расстроил, что ты опять его вырубил, - съязвил Арм.

- Помните упыря? - продолжал Грат загадочным тоном. - Того, что прибежал за пацаном... - голос у него был словно простужен, - Ну, вы должны помнить, такая милая зверушка... - Грат серьезно взглянул на собеседников, но в тоне его сквозила ирония. Друзья знали и порой даже прощали ему эту привычку тянуть интригу. Незнакомцев она здорово бесила, от чего они же, как правило, и страдали. Иногда довольно серьезно.

- Не тяни, иначе меня нудить начнет, - нетерпеливо проворчал Арм. Нумар спокойно ждал продолжения.

- А ведь парень может истечь кровью, - невинно заметил Грат, - надо бы позвать Курат, пускай промоет укусы и перевяжет его...

- А чтоб тебя... Любишь ты потянуть кота за хвост. Выкладывай, что ты там надумал! Мы и так уже заинтригованы... Какие укусы?! – под конец ошеломлено воскликнул Арм.

- Глаза разуй! – весело бросил Грат.

Нумар тут же вышел. Позвав одну из официанток, он объяснил ей, что необходимо сделать. Когда он вернулся в караулку, то застал немую сцену в исполнении Арма. Охранник уставился на бессознательное тело парня, словно обнаружил у того вторую голову. Грат корчился от едва сдерживаемого хохота, наслаждаясь ситуацией.

- Все это странно... - пробормотал Нумар, внимательно рассматривая раны Серого.

- Угу... - только и выговорил Арм.

- Быстро бегает паренек. Чтобы выбраться из пасти упыря... Загадочный мальчик, - продолжал поражённо бормотать Нумар, ощупывая следы зубов на плече.

- Может он таки выживет у нас? - напомнил о себе Грат.

- Кончай издеваться! При таком раскладе он переплюнет любого беглеца с каменоломен Канавы. Сбежать от упыря! Да он у нас национальным героем станет. - Арм начал приходить в себя, но всё же никак не мог до конца успокоиться.

- Ладно мужики, сейчас вы упадете... - Грат окинул друзей оценивающим взглядом, словно прикидывая, удобно ли им будет падать, и выпалил: - Перед тем, как убежать от упыря, парнишка его вырубил.

- Чем? - спросил Арм, непонимающе глядя на Грата.

- Спроси ещё зачем. Ручками, ручками...

- Грат, ты и меня доконаешь! Так не бывает. И с чего ты это взял вообще? - не выдержал в свою очередь Нумар.

- Просто когда я вырывал клыки у твари, вся её морда была разбита, а нижние зубы шатались.

- Так он же мог его палкой... Хотя бы.

- Что я не отличу, где поработала дубинка, а где кулак приложился? И у пацана все костяшки на правой руке сбиты. Не по деревьям же он на бегу от скуки стучал?

- Ничего себе игрушка для леди... - протянул Нумар.

- Случайно заблудившаяся... - в тон ему поддакнул Арм.

- Потерялся он не близко. Весь исцарапан, а ноги... Да он же весь день через лес шёл, - заметил Нумар. - Где это Курат так долго возится?

- Я еще у ворот удивлялся, почему это упырь к мелкому, как к тяжеловооруженному конному взводу подбирается? Они же обычно сразу бросаются. А он, гад такой, уже научен был. - Арм никак не мог прийти в себя.

Вбежала Курат вместе с еще одной девушкой Ламой. В караулке сразу стало тесно и шумно. Нумар решил вернуться в зал. Народу в зале полно и надо же хоть кому-то работать и обслуживать посетителей.

- После отнесете его в комнату к Свиту на место Рвика, - сказал корчмарь напоследок. - Этот оболтус все равно назад из Арзарума не вернется - не тот характер. Может как раз ему замена будет.

Когда за Нумаром закрылась дверь, охранники сели к столу, чтобы продолжить прерванную игру в кости. Курат и Лама хлопотали над ранами юноши, хихикая и о чем-то перешептываясь. То и дело их взгляды скользили по обнажённым частям бесчувственного тела.

Игра у охранников не клеилась. Грат любовался красивыми фигурами девушек. Арм никак не мог успокоиться. Взгляд его оставался задумчивым, и время от времени он мотал головой, словно оглушенный.

- Грат, ты серьезно про выбитые зубы? - не выдержал он.

- Да я сам в шоке. Даже жутко стало, как представил. Голышом по Релауму, а напоследок небольшая потасовка с упырем. Не понимаю только, почему он его сразу не добил? Прав Нумар - странный мальчишка.

- О чем вы? - девушки закончили перевязку и с любопытством посматривали на охранников.

- Мне кажется, вы упустили начало очень интересной истории... - протянул, загадочно улыбаясь, Грат.

- Не-е-ет, меня таки стошнит, - воскликнул Арм, - лучше я отнесу парня наверх, нечего ему здесь на лавке валяться.

Грат проводил его отсутствующим взглядом и с улыбкой обернулся к замершим слушательницам. Он был в своей стихии.

* * *

Пробуждение у Серого вышло скверным. Нумар слегка встряхнул его за плечо, и от этого слабого движения по телу разлилась адская боль. Серый тихо застонал и открыл глаза. Он смутно разглядел пожилого мужчину с добродушной улыбкой на лице, в светлой рубахе и потертом темном переднике или комбинезоне. Серый попытался улыбнуться в ответ, но новый приступ сильной боли заставил его судорожно вытянуться, закрыв глаза и стиснув зубы. Лицо его исказила мучительная гримаса, а вырвавшийся стон был похож на скуление. Когда боль немного отступила, Серый попытался вновь осторожно осмотреться. За спиной Нумара он увидел еще троих мужчин помоложе. Это были Арм, Грат и сын корчмаря Фосэр. Их странная одежда напомнила Серому безумный прошлый день. Выматывающий бросок по лесу и стычка с зубастым стариком. Все произошло наяву. Серого охватила паника, но он всеми силами пытался взять себя в руки.

- Кто ты? Что с тобой произошло? - задал Нумар вопрос, который последнюю пару суток интересовал всех, кто слышал о необычном госте.

Слова корчмаря оказались для Серого полной бессмыслицей. Такого языка он никогда не слышал, но сообразил, что его о чем-то спросили. О смысле сказанного он мог только догадываться, поэтому постарался всем своим видом выразить непонимание.

Нумар озадаченно обернулся к остальным, словно спрашивая совета, что делать дальше. Мысли Серого метались, будто сорвавшиеся с цепи. Он вспомнил, как его спасли от лесного упыря, и как он потерял сознание, увидев парня, стоящего сейчас у дверей, позади пузатого мужика. Видимо ему не желают зла, раз перебинтовали и уложили в постель, решил Серый. Его настроение значительно улучшилось. Он все же смог. Он выбрался из того страшного леса, не сгинул в нём!

Решив немного сменить неудобную для разговора позу, Серый слегка шевельнул спиной и едва вновь не потерял сознание от пронзительной боли во всем теле.

Нумар попытался обратиться к юноше на исорском, а потом по тюрюкски. Результат был по-прежнему нулевой. Серый решил упростить остальным задачу и заговорил сам.

- Меня зовут Серый, я говорю на русском, знаю украинский и немного английский. Do you speak english? Похоже, никто меня не понимает? - разочарованно закончил он.

Четверка обменялись вопросительными взглядами. На лице Грата как обычно появилась лукавая улыбка.

Нумар был приятно удивлен, когда мальчишка заговорил на незнакомом языке. Это означало, что парень достаточно сообразительный и притворяется непонимающим. Или он не беглый раб. Потому что, не зная исорского, на рудниках Канавы долго не протянешь. Это язык приказов, а неповиновение не поощряется надсмотрщиками. В любом случае исчезали проблемы с властями. За укрытие беглого раба налагался штраф в пять серебряных вак. Конечно, любому релаумцу плевать на подобные указы. Но все же... К чему лишние неприятности?

"Теперь можно спокойно нанять пацана на место Рвика на законных основаниях. Релаумская вольница это здорово, но законы соблюдать все же нужно. Иначе дорога превратиться в приют для всяких проходимцев, работничков ножа и топора и прочего отребья.

Правда если парень не врет, то остается проблема, откуда же он появился у ворот харчевни. Язык довольно странный, если это вообще язык. Грат уже успел сделать из него легенду... А парнишка ничего - держится".

Размышления Нумара прервал его молодой и прямолинейный сын Фосэр. Он не понимал еще всех трудностей, с которыми сталкивался его отец и не видел никаких особых неясностей в истории Серого.

- Не страшно, что он не понимает по исорски. Наверное он из глухой провинции, где и говорить то нормально не могут. Поначалу все жестами объясним, а там уже приспособиться...

Приняв окончательное решение, Нумар взял инициативу в свои руки.

- Значит так. Я возьму его вместо Рвика рассыльным помощником в зале.

- Ага, мальчиком на побегушках, - хохотнул Грат. Все трое, кроме Фосэра, с любопытством взглянули на Серого. Но тот никак не реагировал, стараясь найти наименее болезненное положение тела. Все его внимание было направлено на то, чтобы не заорать от боли.

Удовлетворенно кивнув, Нумар продолжал.

- Фосэр, проследи, чтобы парню принесли какую-нибудь одежду, а затем приведи его ко мне. Когда подучит язык, мы продолжим этот разговор. Остальные отправляйтесь работать! Нечего здесь прохлаждаться и зубы скалить.

Арм и Грат, которым эта гневная речь адресовалась, тихо перешептывались и посмеивались, бросая ироничные взгляды на Нумара.

Раздав приказания, корчмарь первым вышел из комнаты. Судьба Серого на ближайшее время была решена.

*

Просто удивительно, как быстро человек может выучить новый язык, когда у него нет другого выбора. В школе Серый учил английский много лет, имея по нему твердую четверку. Потом пару лет колледжа. При этом он слабо представлял, что же учит и зачем ему это нужно. Будь у него больше возможностей применять эти знания, он, наверное, и английский выучил быстро.

Спустя две недели после своего громкого появления у ворот харчевни, Серый уже начал немного понимать речь релаумцев. Однако он старался не показывать этого. Юноше хотелось немного осмотреться, прежде чем давать какие-либо объяснения местным. Нередко он был свидетелем интересных разговоров о нем самом. Его "битва" с упырем, судя по всему, стала самым интересным событием в Релауме за последние несколько лет.

Вот и сейчас Серый, привлеченный упоминанием своего имени, прислушался к разговору. Они втроём вместе с Фосером и Свитом пытались выкатить из кладовки свежую бочку пива. Арм с Гратом "как раз проходили мимо" и решили "помочь". Видимо, продегустировать.

- Странное имя - Серый. Никогда такого не слыхал, - удивлялся Фосер. - Может это кличка, а он не может нам объяснить.

- Мало ли чего ты не слышал! - насмешливо бросил Арм. - Когда мне было лет двенадцать, к нам в графство зашел один бродяга. Так вот он рассказывал, что пришел с Великих черных гор. Должен сказать, в сравнении с ними Горы смерти - небольшая возвышенность. Хотя Вольный Легион бродил по Горам смерти больше девяти лет... иногда, правда, немного задерживаясь...

- Арм, про твои подвиги лучше слушать за кружкой пива, а не в этой тесной комнатушке, - нетерпеливо перебил его Фосэр.

- Так пива хватает! - нимало не смущаясь, выкрикнул Арм, смачно хлопнув ладонью по бочке. - Но я вот к чему веду. По словам бродяги, в тех местах поклоняются богу с таким же именем - Серый.

- Это еще веселее упыря с расквашенной губой, - хохотнул Грат, а на лице Фосэра появилось выражение какой-то детской растерянности.

- Откуда же он пришел, и что это за страна такая, где детей называют именами богов? Или может это все-таки кличка? - добавил он с надеждой.

- Второе даже круче, - подмигнул Арм Грату.

Сообразив, что его разыгрывают, Фосэр разобиделся и безапелляционно гаркнул.

- Проваливайте работать! Нечего меня отвлекать!

- Ого! - с поддельным испугом воскликнул Арм, - сказывается наследственность! - и они с Гратом, шатаясь от хохота, направились к выходу из кладовой.

Серый узнал, что попал в провинцию королевства Пикасто - на Релаумскую дорогу. Свое название этот глухой уголок получил от старой военной дороги и леса Релаума. Дорогу построили, когда старая граница была еще совсем новой. Было это более трехсот лет тому назад. После переноса границы на восток местность стала еще более дикой, чем до прихода пикастинской армии. Местные жители замечали королевские указы только тогда, когда из них можно было извлечь выгоду. Взимать налоги здесь было более накладно, чем просто забыть о них. Крупные землевладельцы все же считались с королевскими сборщиками налогов и прочими представителями власти, но их было немного. Релаумская дорога оставалась краем маленьких фермерских хозяйств с суровыми, но вольными нравами.

В более цивилизованных местах эти края называли Упыриной гатью из-за главной напасти - упырей. Какой-либо серьезной магии в этих монстрах не было. Если не считать того, что на них самих никакая магия не действовала. Обычное оружие убивало тварей неплохо, однако нужна была фантастичная ловкость и везение, чтобы справится с матёрым упырем в лесу. Во времена старой границы солдаты пытались перебить тварей, но минуло время, а меньше их не стало. Едва ли не больше. Король со спокойным сердцем отказался бы и от таких земель, и от таких подданных, если бы Упыриная гать не располагалась в самом центре разросшегося королевства.

За столетия местные жители научились бороться с напастью не хуже армейских отрядов. Кроме воинской сноровки они приобрели еще и независимый нрав, от чего столичные чиновники жутко расстраивались.

Не так давно, лет сорок назад, один королевский министр, возмущенный таким положением дел, предложил снарядить поход "для усмирения бунтарей". На что тогдашний король Ролам V ответил: "Если бы у меня была армия для усмирения релаумцев, я бы использовал её для завоевания всего мира". Видимо, он хорошо помнил печальный опыт своего предшественника. После его карательного похода вся Релаумская дорога взбунтовалась, и вся страна несколько лет была разрезана на две части. Ролам IV был вынужден объявить такие вольности всей провинции, каких не имел даже старейший город королевства - великий морской порт Арзарум.

Короли Пикасто старались не повторять ошибки предков, поэтому министр полетел с кресла, а релаумцы по-прежнему что хотели, то и делали. Радостно судача про глупость незадачливого министра при каждой возможности.

Большинство королей Пикасто отличались завидной мудростью и дальновидностью. Политика этой без сомнения великой державы заключалась в расширении владений мирным путем - за счет диких неосвоенных земель. Пикастинцы любили шутить: "За нашими границами не могут угнаться даже контрабандисты". И тут Релаумская дорога также оставалась главной зубной болью королевских служб. Ведь по ней в королевство шел беспрерывный поток контрабанды.

Арма и Грата как раз и занесло в Релаум, благодаря одному из недавних указов, направленных на истребление упырей. Король повелел за каждого убитого упыря выплачивать в награду золотой. Пять монет совсем не маленькая сумма. В доказательство требовалось предоставлять зубы упыря.

Охотников за наградой в Релаум набежало больше,

 чем в нем побывало людей со времен сотворения мира, но живыми сумело выбраться едва ли половина. Очень скоро желающих "легко" подзаработать не стало вовсе. Арм и Грат прибыли в числе первых.

Встретившись на Великой войне малых империй, вдвоем они побывали во множестве переделок, вместе с Вольным Легионом прошли шесть боевых походов. Конечно же, услышав о "Зубастом указе", друзья отправились за легким заработком - упыриными зубами. Одними из первых добравшись до Релаума, они вдвоем отправились в лес. А самое удивительное, что спустя неделю, они выбрались из него живыми. Точнее едва живыми, но зато с двумя десятками упыриных клыков!

Среди релаумцев они стали настоящей легендой. Но подобный "легкий" заработок бывшим легионерам не понравился. Грат провалялся две недели в койке из-за двух рваных ран. Одна на боку, вторая на шее. А вот вольная жизнь релаумских фермеров им понравилась. Они устроились охранниками харчевни к Нумару, чему тот был жутко рад. Еще бы - и охрана отличная, и реклама неплохая.

Арма и Грата за их безумный вояж по Релауму местные очень уважали, а Серым они просто восхищались. Хотя жизнь это ему не очень-то облегчало. Релаумский фермер ни за что не даст попрошайке даже корки хлеба, если тот способен сам её заработать. А не способные заработать до Релаума просто не добирались. Живыми. А выжившие спешили дальше в Арзарум.

Так что Серому приходилось вертеться как белка в колесе, чтобы отработать кров и еду. Но зато даже вся королевская гвардия не смогла бы тут до него добраться  при всем её желании. К счастью, такового пока что не наблюдалось.

В королевстве Пикасто рабовладение запрещено уже не одну сотню лет. При этом, не желая портить отношения с соседом, оно возвращало в Канаву беглых рабов, если те умудрялись попасться в руки поискового департамента при посольстве. Релаумцы не выдавали беглецов, поэтому-то сюда и пробирались беглые рабы с приграничных канавских рудников и каменоломен. Правда, чтобы выбрать между рабством и соседством упырей последнее, нужно очень любить свободу. 

Про все эти тонкости Серый еще не знал. Он видел, что его считают беглым рабом. И несмотря на подслушанные восторги, ему приходится протирать столы, мыть полы и помогать разносить заказы официанткам по вечерам. Кто сказал, что точно так же ему не придется отправиться в тюрьму, например? Одно для юноши было ясно: лучше слыть заурядным, но свободным, человеком, чем популярным беглым рабом.